Дата-журналистика — это метод, с помощью которого журналисты находят данные, анализируют и рассказывают на их основе истории. В первой части мы рассказали об истории журналистики данных: как и зачем она появилась, какие СМИ в мире и в России активно применяют дата-журналистские методы в своей работе. На этот раз обсудим более практические вещи: в чем особенности дата-журналистики на русском языке, что ее ждет в будущем, какие навыки нужны для работы, где их получить и где работать.

Чем дата-журналистика в России отличается от зарубежной

Мы опросили дата-журналистов, и они выделили два главных отличия российской дата-журналистики:

  • Индустрия только начала развиваться и «догоняет» зарубежную.
  • Расследования — главная тема журналистики данных в России.

Во-первых, изначально истории на данных начали делать журналисты в США и Британии, и сейчас англоязычные издания публикуют большинство дата-материалов в мире и задают стандарты работы (подробнее об этом мы писали здесь). Журналистика данных на русском языке только формируется и «догоняет» англоязычную. 

«Это нормально: у них дата-журналистика развивается десятки лет, у нас совсем недолго, — объясняет дата-журналист, специалист по визуализации данных Александр Богачев. — У них гораздо больше дата-журналистов в топовых медиа умеют всё: и кодить, и писать, и понимают в анализе и визуализации данных».

«Мы отстаем, наверное, в визуальной подаче, потому что мировые англоязычные издания делают какие-то потрясающие интерактивные графики чуть ли не еженедельно, у них это стоит на потоке, — добавляет редакторка дата-отдела „Важных историй“ Алеся Мароховская (Минюст включил Алесю в список СМИ-иноагентов). — У нас на это тратится больше времени и ресурсов». Аудитория, по ее словам, пока тоже не привыкла к такому формату: у российских читателей дата-материалы менее востребованы, чем у зарубежных. 

Особенности российской дата-журналистики в первую очередь продиктованы тем, что сами медиа сильно отличаются, считает дата-журналист «Тинькофф-журнала»Алексей Смагин: «В России СМИ бедные и заклеймованы разными нежелательными статусами, лишь единицы могут нанять себе человека, который умеет кодить. Среди зарубежных команд же есть много заметных изданий, которые способны содержать большие дата-отделы». 

Во-вторых, в России журналистика данных освещает в основном политические и социальные темы, меньше — познавательные или развлекательные.

Часто дата-материалы — это расследования, они изобличают коррупцию, говорят о социальных проблемах
Анастасия Валеева
Соосновательница «Школы данных в Кыргызстане»

«На конференции по дата-журналистике Lampa в мае 2021-го я попыталась подвести итоги развития индустрии, — рассказывает соосновательница „Школы данных в Кыргызстане“ Анастасия Валеева. — Тогда еще не началась волна по признанию всех иноагентами, но были обыски и аресты журналистов. Их преследовали за расследования, но тем не менее это и были дата-журналисты. Мы обсуждали это с Александром Богачевым и пришли к выводу, что, возможно, в этом и есть особенность, что дата-журналистика в России основывается на расследовательской журналистике, она из нее вышла. То есть она использует фокус расследований и методы журналистики данных. Это определяет природу дата-материалов: часто это расследования, они изобличают коррупцию, говорят о социальных проблемах».

На Западе нередко дата-отделы делают развлекательные и познавательные вещи: например, на них специализируется целое издание The Pudding. В России дата-истории, не связанные с политикой и социальными проблемами, публикует, например, «Тинькофф-журнал».

Тренды в журналистике данных. Что будет дальше

Несмотря на то что российская дата-журналистика пока догоняет зарубежную, в этом есть свои плюсы: есть возможность проявить себя, экспериментировать, развивать индустрию. «Нам еще есть чем удивлять читателя», — заключает журналистка «Важных историй» Соня Савина. Опрошенные нами дата-журналисты выделили еще несколько важных трендов.

  • Дата-журналистика начинает развиваться в региональных медиа.
  • Работать с данными становится проще, все больше журналистов получают такие навыки.
  • Повышается дата-грамотность читателей, они привыкают к графикам и цифрам.
  • Дата-журналистские материалы выходят из узкого круга ценителей, попадают в общеполитическую новостную повестку.
  • Дата-активисты — математики, аналитики — тоже начинают публиковать расследования на данных в медиа.
  • Из-за политического давления становится меньше независимых СМИ, где можно работать дата-журналисту.

Главный тренд, конечно, в том, что навыки работы с данными получают все больше журналистов. Инструменты работы с данными упрощаются, каждый может их освоить. Еще несколько лет назад всё было сложнее, почти все материалы о журналистике данных были на английском языке. Из-за этого она была сконцентрирована в Москве и Санкт-Петербурге. Сейчас все больше дата-публикаций появляется в региональных СМИ. 

Журналистика данных развивается и в постсоветских странах. «Сейчас разные страны подтягиваются к этому процессу, — говорит соосновательница „Школы данных в Кыргызстане“ Анастасия Валеева. — Условно Кыргызстан, маленькая страна, а за четыре года развилась так, что делает проекты по дата-журналистике мирового уровня (подробнее о дата-проектах из Кыргызстана здесь. — Прим. ред.). Это классно, это пример для регионов: сейчас уже во всем регионе Центральной Азии спонсируются программы по дата-журналистике. В России недавно был хакатон на Урале. Идет развитие. Было бы классно, если бы дата-журналистика использовалась не только для создания каких-то важных очень больших статей, но и чтобы она стала частью ежедневного инструментария чуть ли не любого журналиста наряду с телефоном или базой владельцев компаний».

Подпишитесь на рассылку «Важных историй»
И первыми получайте новые расследования на данных и не только, репортажи и интервью

Специалист по визуализации данных и дата-журналистике Александр Богачев заметил, что дата-журналистикой все больше занимаются не только журналисты, но гражданские активисты. Математик Сергей Шпилькин открыл для россиян графики, которые показывают, сколько голосов было украдено из-за фальсификаций на выборах — уже знаменитую «пилу Чурова» и «комету Панфиловой». «Сейчас это кажется чем-то обыденным, а тогда это было настоящей бомбой, которая в том числе привела к протестным митингам в 2011 году. То есть митинги в каком-то смысле были результатом дата-журналистики», — говорит Александр Богачев.

В 2021-м программист Петр Жижин расследовал вбросы за «Единую России» на электронном голосовании в Москве, о его выводах писали все независимые СМИ.

Другой пример гражданской дата-журналистики — расследования про коронавирус демографа Алексея Ракши и аналитиков Александра Драгана и Бориса Овчинникова. С помощью анализа поисковых запросов и других показателей они доказывали, что, скорее всего, реальная заболеваемость и смертность россиян от коронавируса намного выше официальной статистики. 

Несмотря на множество позитивных изменений в дата-журналистике, есть и противоположный тренд — это политическое давление. Почти все издания, которые публикуют расследования, в том числе на данных, объявлены иностранными агентами («Важные истории», «Медиазона», The Insider, VTimes, телеканал «Дождь»), «Проект» стал нежелательной организацией и закрыт под угрозой уголовного преследования сотрудников. Минюст признал десятки журналистов физлицами-иноагентами, им угрожают штрафы и уголовное преследование.

«Я вижу тенденцию, что журналистика в России, к сожалению, умирает, — отмечает Андрей Дорожный. — Здесь немного вариантов: либо применять свои навыки в каких-то безопасных темах — социалке, градостроительстве и подобных, либо оставаться в этой опасной журналистике с рисками».

«Дата-журналистика будет развиваться дальше, будет появляться больше специалистов. Чем более закрытым становится российское государство в плане данных, чем оно больше врет и скрывает, тем меньше к нему доверия — и тем больше возможностей для дата-журналистики создавать более сильные и резонансные материалы».
Александр Богачев
Специалист по визуализации данных и дата-журналистике

Но все равно дата-журналистика никуда не исчезнет, уверен Александр Богачев: «Дата-журналистика будет развиваться дальше, будет появляться больше специалистов. Чем более закрытым становится российское государство в плане данных, чем оно больше врет и скрывает, тем меньше к нему доверия — и тем больше возможностей для дата-журналистики создавать более сильные и резонансные материалы».

Где работать

  • В СМИ — где уже есть дата-отделы или, наоборот, где можно стать первым дата-журналистом.
  • В государственном секторе, НКО, бизнесе. 

Несмотря на перечисленные сложности, дата-журналистика входит топ-100 профессий, которые будут востребованы в ближайшие 30 лет по версии РБК.

Во-первых, остаются независимые СМИ, в которых можно заниматься дата-журналистикой, в том числе расследовательской. 

Во-вторых, в России есть еще много медиа без дата-отделов и дата-журналистов. Это открытая ниша, и можно придумывать и предлагать разным СМИ разные темы на данных. «Важнее всего уметь себя продать, а потом — занять. Важно уметь придумать, что ты будешь делать. Так как в медиа особо не понимают, что должен делать дата-журналист, то и внятных заданий ждать не стоит», — предупреждает Алексей Смагин. 

В-третьих, навыки дата-журналистов востребованы в крупных компаниях — в продуктовых отделах, в PR и маркетинге, в бренд-медиа. «Сейчас все крупные компании вроде Mail, Сбера, Ozon имеют команду райтеров, редакторов. Внутри них можно писать, — подтверждает Андрей Дорожный. — Большинству компаний, в которых есть много данных, нужны люди, которые умеют эти данные интерпретировать и превращать в понятные истории. Этот навык на рынке очень востребован». По его опыту, можно просто предлагать свои умения тем брендам и организациям, которые нравятся: «Иногда нужно приходить и говорить: „привет, я умею делать вот так, давайте я буду у вас этим заниматься“, то есть проактивно искать работу».

Это тренд подтверждает «Нетология», где есть курс по дата-журналистике. Согласно их внутренним данным, абсолютное большинство студентов — гуманитарии, которые с нуля осваивают технические навыки на курсе. Половина из них — журналисты федеральных и региональных медиа. У остальных профессиональный бэкграунд в маркетинге, коммуникациях, аналитике. Они сталкиваются с тем, что внутри компании накапливается много данных, которые можно исследовать, но для этого им не хватает умений в визуализации и дата-сторителлинге. 

Какие навыки нужны дата-журналисту

В последние годы становится больше профессий на стыке разных дисциплин, и среди них дата-журналистика. Здесь нужны как традиционные журналистские, так и технические навыки. 

  • Журналистские: любопытство, критическое мышление, умение увидеть интересную тему, обрабатывать большие объемы информации, привычка все перепроверять и писать простым языком.
  • Технические: знание основ математики и статистики, программирования на уровне сбора и анализа данных, навык визуализации данных, знание принципов дизайна. 

По словам Андрея Дорожного, в работе очень помогает любопытство и привычка везде искать темы: «Надо во всём искать темы, в обычных вещах. Например, я вчера слушал подкаст на абстрактную тему и внезапно придумал тему для дата-материала». В работе с информацией также важно все ставить под сомнение, перепроверять, не бояться обращаться к экспертам.

На чем я стою и буду стоять дальше: если ты не знаешь программирование, ты очень сильно ограничен в своих возможностях, тебе нужно просить кого-то, ждать».
Алеся Мароховская
Редакторка дата-отдела «Важных историй»

Алеся Мароховская уверена, что самое главное — это увидеть интересную тему, и любым способом найти под нее данные: в виде готового датасета, спарсить, запросить у кого-то. «Дальше уже без разницы, какими инструментами ты это будешь анализировать. Единственное, на чем я стою и буду стоять дальше: если ты не знаешь программирование, ты очень сильно ограничен в своих возможностях, тебе нужно просить кого-то, поэтому в моем понимании идеальный дата-журналист может найти тему, найти под нее данные, собрать их и обработать». 

В большинстве англоязычных редакций умение программировать — обязательное требование для дата-журналиста.

Но можно обойтись и без него, считает Андрей Дорожный: «Многое можно сделать и без [языка программирования] Python, тем более что во многих крупных компаниях есть отдел аналитиков, которые тебе выгрузят любые данные. Вопрос только в том, что они не могут это интерпретировать и хорошо упаковать. То есть я считаю, что навык рассказать гораздо важнее, чем навык собрать. Визуализация очень важна, большинство людей не любят цифры, но любят красивые картинки. Мы 90% информации получаем визуально. То есть сбор, анализ, обработка, интерпретация, сторителлинг, визуализация — основные вещи». 

Где учиться журналистике данных 

Дата-журналисты в России и в мире приходят в профессию разными путями: учатся самостоятельно, оканчивают магистратуру по журналистике данных, проходят онлайн-курсы. Коротко перечислим, где можно получить нужные навыки.

Есть множество курсов, на которых можно научиться каким-то отдельным навыкам — программированию, анализу данных, визуализации, сторителлингу. Непосредственно магистерских программ по дата-журналистике на английском языке в университетах в мире не больше десяти. Например:

Модули и курсы по дата-журналистике есть и в других ведущих университетах мира, начиная со Стэнфордского в США. 

С каждым годом становится больше онлайн-курсов на английском языке, вот несколько базовых бесплатных:

На русском языке в последние годы тоже появилось несколько программ и курсов, которые обучают дата-журналистике:

Единственная магистерская программа по дата-журналистике на русском языке. Появилась в 2016 году, ее выпускники работают во многих редакциях, которые занимаются дата-журналистикой в России.

  • Вводный курс по дата-журналистике из 20 уроков от Андрея Дорожного на Stepik.

Знакомит с форматами дата-материалов и основными инструментами. 

Проходит с 2019 года весной, обучает журналистов, блогеров, аналитиков и медиаменеджеров работать с данными и создавать продукты для медиа.

Записываем обучающие видео по программированию, анализу и визуализации данных.

Большой курс, рассчитанный 7 месяцев. Обучает всем этапам создания дата-материала, включая программирование на Python. К новому курсу можно присоединиться до конца года (промокод ISTORIES2021 дает дополнительную скидку 5% к уже действующей на сайте скидке до 45%).

Больше узнать о дата-журналистике на русском можно на мероприятиях — конференции Lampa, Дне открытых данных «Инфокультуры», на хакатонах. Много интересного появляется на сайте Глобальной сети журналистов-расследователей, в соцсетях дата-журналистов и изданий с дата-отделами: Telegram-каналах Мастерской «Важных историй», «Как мы считали» «Новой газеты», Data.csv Алексея Смагина и Алеси Мароховской. Часто новости про дата-журналистику появляются в Telegram-чатах Open Russia Data Chat, «Курсы для журналистов», Lampa, DDJ Russian.