Как российские военные взрывают друг друга, чтобы получить боевые выплаты
Об этом «Важные истории» узнали из материалов гарнизонных судов
В Москве и Петербурге продолжают рассматривать дела против офицеров 83-й десантно-штурмовой бригады, обвиняемых в организации фиктивных ранений. Эта история получила широкую огласку из-за количества участников и высоких позиций подсудимых, отметившихся на «СВО». Их случай не единственный.
«Важные истории» обнаружили похожую схему, которую в оккупированной Донецкой области организовали трое братьев. Рассказываем, как они подрывали своих сослуживцев ради доли в компенсациях за ранения и на что еще идут военные, чтобы получить деньги от государства за якобы боевые травмы.
Схема Мубашировых
В октябре 2023 года командир батальона Икром Мубаширов, к тому времени служивший в российской армии больше восьми лет и не раз награжденный за службу, привез своего сослуживца М. (его имя в приговоре скрыто) к лесополосе у поселка Корсунь под Донецком. Там их встретил другой военный с самодельным взрывным устройством, с помощью которого он подорвал М. С осколочными ранениями военный поехал в медпункт войсковой части, где сообщил, что был ранен в бою.
Спустя четыре дня военные повторили эту схему с тем же М., а в конце года на его счету появились 6 млн рублей за ранения, якобы полученные на войне в Украине. Половину он передал Мубаширову, который забрал себе миллион, а оставшиеся два поделил между соучастниками.
Таких клиентов, готовых подорваться ради денег, у комбата Мубаширова было несколько. За подрыв военных как минимум дважды отвечал его младший двоюродный брат — лейтенант Мубориз Мубаширов. В сумме Мубаширову-старшему вменили хищение 9 млн рублей, 2,5 из которых он присвоил. Когда следствию уже было известно об этой схеме, он явился с повинной, заключил досудебное соглашение о сотрудничестве и согласился дать показания на сослуживцев. Так же поступил и его брат.
Сделка со следствием спасла от реального срока только Икрома. Суд признал его виновным, обязал выплатить 8 млн рублей и назначил всего год колонии, освободив после приговора — время под стражей покрыло весь срок. Его даже не лишили воинского звания и госнаград. Мубориза же отправили в колонию на два с половиной года и лишили лейтенантского звания (их дела рассматривали в разных судах).
Из судебных решений следует, что, как и в случае с 83-й бригадой, в этой схеме помимо Мубашировых участвовали несколько десятков человек — Минобороны предъявило гражданский иск к 30 фигурантам на 144 млн рублей. Как видно из текстов дел, при подрывах военные получали легкие осколочные ранения. Это объясняет, как им удавалось калечиться несколько раз за короткий срок.
Еще одного соучастника братьев судили в Нальчикском суде. Николай Хозумов подрывался четыре раза за четыре месяца, с ноября 2023-го по март 2024 года. За эти ранения он получил 12 млн рублей, не считая региональных выплат. Суд приговорил его к более суровому наказанию, чем Мубашировых: он получил 10 лет колонии.
После апелляции приговор отправили на пересмотр из-за процессуального нарушения. Какой срок суд назначил по новому приговору, неизвестно. Родственники Хозумова не ответили на вопросы «Важных историй».
Нам не удалось установить имена остальных военных, участвовавших в этой схеме. Их судят в разных судах, формально дела между собой не связаны, и определить соучастников можно лишь по косвенным признакам, например номеру дела, на которое ссылается суд при обосновании доводов. Семьи и знакомые известных редакции участников схемы не смогли рассказать о других обвиняемых.
Также неясно, какую роль играли Мубашировы в каждом конкретном случае подрыва военных ради компенсаций, однако известно, что они организовали подрыв и распределение денег как минимум в пяти случаях. В сумме Икрома и Мубориза обвинили в хищении 30 млн из 144 млн бюджетных денег, которые Минобороны требует взыскать со всех 30 ответчиков. Из судебных решений следует, что непосредственно в группу Икрома Мубаширова входили шесть из них.
В январе суд в Грозном вынес приговор еще одному брату Икрома Мубаширова — Бахрому, служившему командиром штурмового подразделения. «Потери у меня минимальные, в основном только легкие ранения ребята получают. <...> Не скажу, что мы нуждаемся в помощи — нас Министерство обороны обеспечивает максимально», — хвалился он за два с лишним года до приговора.
Вероятно, Бахром Мубаширов участвовал в той же схеме, что и его братья. Помимо мошенничества его обвинили в незаконном обороте оружия и изготовлении взрывных устройств группой лиц. На сайте суда нет текста приговора, но знакомый Бахрома рассказал «Важным историям», что его отправили в колонию на девять лет.
«Я не хочу видеть слезы ни своей матери, ни матерей [других военных], которые находятся там. Я хочу, чтобы они верили в нас, ждали нас, и мы с победой вернемся», — рассказывал Икром Мубаширов во время поездки в Салехард в начале октября 2023-го. Туда он приезжал посмотреть, «как заботятся о семьях ямальских бойцов», которых в его подразделении было около 40. Меньше чем через две недели братья Мубашировы развернули схему с подрывом военных ради компенсаций. После приговора Икром был понижен в должности до командира взвода и вернулся на войну — теперь он воюет «на передке», сказал его знакомый.
Не только Мубашировы
О деле Мубашировых и их соучастников не рассказывали ни СМИ, ни власти — в отличие от похожего дела военнослужащих 83-й бригады, о котором сообщали в подробностях. Оно стало широко известно благодаря громким фигурантам. Один из них, подполковник Константин Фролов, прославился благодаря пропагандистским репортажам о его подвигах, которые следствие считает фейковыми. Другой обвиняемый, полковник Артем Городилов, причастен к убийству мирных жителей во время оккупации Бучи.
Одна из статей, по которой обычно судят военных в таких случаях, — мошенничество (в основном ст. 159 или 159.2 УК РФ). Всего с 2022 года в военные гарнизонные суды поступило около 2,6 тыс. дел по этим статьям. Каждое пятое касалось мошенничества при получении выплат и пособий от государства (ст. 159.2 УК РФ). Пик пришелся на 2025 год: тогда в суды поступило 238 таких дел — больше, чем за все три предыдущих года в сумме.
Мы собрали с сайтов военных гарнизонных судов, в которых обычно судят военнослужащих, все дела первой инстанции по статьям о мошенничестве , поступившие с февраля 2022 года, в том числе те, по которым еще не вынесен приговор.
На момент сбора данных сайты нескольких судов были недоступны, поэтому реальное число таких дел может быть выше.
Из общего массива дел мы исключали дубликаты: если одно и то же дело фигурировало в нескольких судах (чаще всего такие дела сначала попадали в Южный окружной военный суд, а потом передавались в регионы), при расчетах мы учитывали только одну запись с наиболее ранней датой поступления в суд. При этом дела, переданные по подсудности, исключались только в том случае, если то же дело уже поступило в другой суд и было опубликовано на его сайте.
Для определения уникальности дела мы проверяли совпадения Ф. И. О. обвиняемого, вменяемых статей и года, чтобы оставить в выборке ситуации, когда человек привлекался по одним и тем же обвинениям в разные годы.
Тексты судебных решений, по которым можно выяснить суть обвинения, доступны только в 30% случаев. Многие дела еще не завершены, либо их тексты скрыты.
«Важные истории» изучили доступные тексты судебных решений и нашли 20 эпизодов, когда военные подделывали справки, специально наносили себе увечья или выдавали за боевые ранения травмы, полученные не на войне в Украине, — и всё ради компенсаций. В некоторых случаях им удавалось получить деньги и без всяких ранений.
Компенсации без увечий
Отслужив меньше года по контракту в составе 144-й ОМСБр и получив одно реальное боевое ранение, а также две награды, 32-летний Анзор Брантов из Майкопа узнал от сослуживца, что компенсацию от государства можно выбить и не калечась в бою.
Сослуживец взялся быть посредником между Брантовым и «должностным лицом» военного госпиталя, которое согласилось помочь с оформлением ложного диагноза. В сумме все посредники рассчитывали получить два миллиона рублей из трех, положенных за ранение.
Оказавшись в херсонском мобильном госпитале, Брантов заявил, что повредил коленный сустав, убегая на боевой задаче от минометного обстрела. На самом деле, по данным командования войсковой части, в тот день военный вообще не участвовал в боевых действиях. Для симуляции травмы он просто «предварительно сильно растер себе колено», в чем сам признался во время разбирательств.
Его госпитализировали в филиал 1472-го Военно-морского клинического госпиталя в Крыму и после двухдневного лечения выдали справку о ранении с диагнозом «закрытая травма правого коленного сустава с повреждением капсульно-связочного аппарата».
Примерно через месяц положенные 3 млн рублей появились на счету Брантова. 2 млн он отдал наличными сослуживцу, который, в свою очередь, поделил деньги с посре дниками. Из приговора следует, что в этой схеме участвовали еще как минимум четыре человека, и Брантов был не единственным клиентом «должностного лица» из военного госпиталя.
Брантова обвинили в мошенничестве при получении выплат и даче взятки в особо крупном размере. В декабре 2025 года военный суд в Майкопе отправил его в колонию строгого режима на четыре года, обязав выплатить Минобороны 3 млн рублей. После приговора Брантов хотел снова уехать на фронт, но где он сейчас — в колонии или на войне — неизвестно, рассказал его знакомый «Важным историям». На связь с тех пор он не выходил.
Надрез скальпелем вместо боевого ранения
Ради 3 млн военные идут и на хирургические манипуляции.
Награжденный медалью «За храбрость» II степени 42-летний старший лейтенант Максим Гуль уговорил одного из военных медиков помочь ему уехать с фронта. Он ссылался на то, что дома его ждет больной ребенок, за которым нужен уход. Медик пожалел Гуля. Он вколол военному обезболивающее и скальпелем сделал небольшой надрез на его левом предплечье.
Гулю выдали справку с диагнозом «слепое осколочное ранение левого плеча верхней трети». С ней лейтенант уехал из Украины в госпиталь в родном Хабаровском крае и через какое-то время получил 3 млн рублей.
Таким способом Гуль организовал компенсацию за ранение не только для себя, но и для своего подчиненного — водителя Виктора Бастрыгина, мобилизованного в октябре 2022 года. «Гуль вышел из госпиталя и спросил, хочу ли я поехать домой в отпуск», — вспоминал в своих показаниях военный. Он согласился.
О справке для сослуживца Гуль договорился с тем же врачом-хирургом больницы в Донецкой области, снова объяснив это «семейными обстоятельствами» подчиненного. У Гуля и его водителя была общая легенда — они утверждали, что их машина попала под минометный обстрел, в результате которого оба получили осколочные ранения.
Бастрыгину также якобы удалили часть кожи на руке и выдали справку о ранении, с которой он вернулся в Хабаровск и получил компенсацию. 600 тыс. рублей он передал наличными Гулю за услугу прямо на территории войсковой части, а на оставшиеся деньги купил подарок жене — подержанный Lexus.
Знакомый Бастрыгина в разговоре с «Важными историями» подтвердил, что у того было фиктивное ранение, но информацию из приговора о резекции кожи назвал «бредом». «То, что он в схеме был, это он нам рассказывал. Было какое-то якобы ранение, но то, что они кожу ради этого резали — это точно бред. Он боялся ехать обратно на СВО. Умирать боялся и сидеть тоже не хотел».
Бастрыгин не вернулся в часть из отпуска по сфабрикованному ранению и скрывался почти год — с октября 2023-го по август 2024-го, после чего его задержала военная полиция. Его приговорили к девяти годам колонии за мошенничество, покушение на дачу взятки и самовольное оставление части, лишили звания и медали «За храбрость», полученной за фиктивную боевую травму. Из колонии он снова уехал на войну и теперь, по словам его знакомого, числится пропавшим без вести.
Организатор этой схемы, Максим Гуль, вероятно, помогал и другим военным получить компенсации за ранения таким способом: некоторые пользователи сервиса GetContact записывали его номер как «Увольнения» и «Справка».
Это не единственная его махинация. Годом ранее Гуля обвинили в попытке получить 1,8 млн рублей. Он пообещал сослуживцу «отмазать» его от поездки на войну и устроить перевод в другую часть «с помощью вышестоящих должностных лиц».
За два эпизода мошенничества суд отправил Гуля в колонию общего режима на восемь с половиной лет, лишив его звания и награды «За храбрость».
Самострелы ради компенсаций, отпуска и «чтоб жизни сберечь»
Нередко российские военные стреляют сами в себя или просят об этом сослуживцев. «Таких схем во всей армии полно, — утверждает Андрей, служивший в скандальной 83-й бригаде и уволенный по ранению. — [Военные идут на это] необязательно ради выплат — чтоб жизнь сберечь и в госпитале полежать, а деньги — приятный бонус».
Некоторые из них получают официальный диагноз «самострел». С января 2022-го по июнь 2024 года с таким диагнозом из госпиталей были выписаны как минимум 23 военных. Это следует из базы Главного военно-медицинского управления Минобороны, которую передал журналистам «Радио Свобода» бывший командир отделения эвакуации раненых 144-й гвардейской мотострелковой дивизии, дезертировавший из армии.
Эти «самострельщики» причинили себе реальный вред без договоренностей с медиками и не скрывали или не могли скрыть происхождение своего ранения. Но даже с таким диагнозом можно добиться выплат от государства.
«Важные истории» связались с одним из военных из списка ГВМУ, служившим на тот момент в подразделении из Дагестана. Он подтвердил, что сам выстрелил себе в ногу. «Раздробил стопу. Это как-то случайно получилось. Двое суток не спал, за рулем был, ездил на задание. Уставший был очень сильно. После БЗ [боевого задания] ночью на точке, когда автомат разряжал, случайно выстрелил».
По его словам, по этому самострелу провели расследование и пришли к выводу, что военный выстрелил себе в ногу не специально. Выплату за ранение он получил. Сколько «самострельщиков» избежали суда, получив компенсацию, определить невозможно.
До ноября 2024 года все военные получали за ранение 3 млн рублей вне зависимости от его тяжести. Новые правила привязали размер выплат к тяжести увечья: 3 млн теперь можно получить только при тяжелом ранении, 1 млн — при легком, 100 тыс. — при иных травмах, а 4 млн — если ранение привело к инвалидности.
Контрактник, служивший в нескольких подразделениях, рассказал «Важным историям», что был свидетелем того, как командир роты в 14-й бригаде специального назначения, считающейся элитной, прострелил себе руку ради новой машины. «Мы были под Угледаром и заводили штормов (штурмовые группы. — Прим. ред.). И командир роты говорит: “Я хочу себе [Toyota] Crown за 2,5 млн”, и бойца своего подговорил. Они хотели с гранатой подорваться: легли в воронку от мины, повысовывали руки-ноги и кинули гранату, чтобы осколками посекло. Но их не зацепило, и они решили постреляться. Командир роты прострелил пацану ногу, а на следующий день — себе руку». Деньги от государства, по словам военного, командир роты получил.
Для военных из небогатых регионов такие компенсации — способ получить деньги, которые невозможно заработать на гражданке в те же сроки. По данным Росстата, в 2025 году средняя зарплата в России составила около 100 тыс. рублей, то есть выплата в 3 млн — это примерно два с половиной года работы без учета расходов на жизнь. При этом средняя зарплата в Северо-Кавказском федеральном округе — около 55 тыс. рублей (самая низкая в России). Для жителей таких регионов 3 млн — это уже четыре с половиной года работы.
Фейковое ранение — это еще и стратегический ход: оно позволяет получить награды, за многие из которых положены не только единовременные выплаты, но и ежемесячные пособия. За «Героя России», например, можно получать около 100 тыс. рублей в месяц (эта сумма индексируется ежегодно).
«Они, как я понимаю, хотели себе набить награды за счет того, что они типа раненые были, — говорит об офицерах своего подразделения бывший военнослужащий 83-й бригады, попросивший об анонимности. — За каждое ранение они себе по ордену Мужества приписывали и хотели на “Героя России” пойти, выбивали себе рейтинг больше».