Европа не отдала Украине замороженные российские деньги. Чего она боится?

Европейские страны снова не смогли договориться о том, чтобы использовать замороженные российские активы для финансирования Украины. После долгих обсуждений Европа одобрила выделение Киеву 90 млрд долларов на 2026–2027 годы из собственных средств, финансирование будет оформлено как беспроцентный кредит. Украине не надо будет выплачивать долг до тех пор, пока она не получит репарации от России.

Рассказываем, почему европейцы боятся трогать замороженные российские деньги.

Какой был план

В ближайшие два года Украине нужно 135 млрд евро, и Европа должна предоставить две трети этой суммы — 90 млрд, говорила в начале декабря глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Если бы украинские власти не получили этих денег, то у них возникли бы проблемы не только с закупкой и производством оружия. Уже весной в Украине могли бы начаться задержки зарплат военным и бюджетникам.

Европа стала основным донором Украины после прихода к власти в США Дональда Трампа. Американцы перестали финансировать Киев: по данным Кильского университета, последние деньги от США Украина получила в начале 2025 года. 

Один из вариантов, предложенных фон дер Ляйен, был репарационный кредит под залог замороженных российских активов. Их в Европе около 210 млрд евро, это примерно две трети всех российских активов, замороженных на Западе после начала полномасштабной войны. Получаемые с них проценты направляются на поддержку Украины, но речь идет о нескольких миллиардах евро год.

Планировалось, что Украина должна будет возвращать репарационный кредит только в том случае, если Россия после окончания войны возьмет на себя обязательства выплачивать Киеву репарации. Таким образом, формально российские активы оставались бы нетронутыми, но, чтобы получить к ним доступ, России пришлось бы заплатить за восстановление Украины.

Почему план не сработал

Главным европейским противником репарационного кредита выступила Бельгия. Дело в том, что почти все замороженные в Европе российские деньги находятся в Бельгии. Конкретно — в депозитарии Euroclear. Денег ЦБ в Euroclear сейчас — 193 млрд евро.

Премьер-министр Бельгии Барт де Вевер прямо говорил: «Москва дала нам понять, что в случае конфискации Бельгия и я лично будем ощущать последствия “вечно”». Де Вевер настаивал на распределении ответственности: все страны Европы должны взять на себя обязательства в случае чего вернуть России фактически конфискованные деньги. Кроме того, бельгийский премьер хотел, чтобы репарационный кредит был гарантирован российскими активами не только в Euroclear, но и в других европейских странах. По данным немецкого агентства DPA, канцлер Германии Фридрих Мерц был на это готов.

Кроме Бельгии против репарационного кредита выступали Венгрия, Словакия, Чехия, Италия, Болгария и Мальта. Для решения об использовании российских активов нужно было квалифицированное большинство, оно набиралось даже без голосов этих стран. Однако союзники Украины признавали, что выделять репарационный кредит без согласия Бельгии, где находится большая часть российских денег, было бы неправильно.

Европа столкнулась и с давлением извне. На отказе от репарационного кредита настаивала администрация Дональда Трампа, писали западные СМИ. В появившемся месяц назад мирном плане из 28 пунктов говорилось, что 100 млрд долларов из замороженных российских активов должны быть вложены «в возглавляемые США меры» по восстановлению Украины и американцы получат 50% прибыли от этих вложений. Еще часть активов планировалось вложить в некий «американо-российский инвестиционный инструмент». «Вопрос уже не в том, будут ли [российские] активы конфискованы, а в том, кто это сделает», — считает Агата Демарэ из Европейского совета по международным отношениям.

Главный противник репарационного кредита — разумеется, Россия. Владимир Путин называет возможную конфискацию активов грабежом, 30 сентября он подписал указ, позволяющий в ускоренном порядке проводить национализацию. Этот шаг был сделан на случай конфискации российских активов на Западе, писал Bloomberg. ЦБ РФ уже подал иск к Euroclear в Арбитражный суд Москвы и пригрозил судами другим западным банкам. Размер иска к Euroclear составляет 200 млрд евро: 181,5 млрд «реального ущерба» плюс 18,5 млрд упущенной выгоды, пишет РБК.

Перед саммитом ЕС бельгийские политики и руководители Euroclear столкнулись с «кампанией запугивания, организованной российской разведкой», пишет The Guardian.

Что может забрать Россия

Если российские резервы будут конфискованы, Путин может дать симметричный ответ — отобрать европейские активы в России.

Деньги государственных фондов. Первым шагом могло бы стать изъятие прямых инвестиций в Россию, сделанных структурами, связанными с европейскими государствами, говорят источники РБК. В частности, речь идет о Государственном пенсионном фонде Норвегии, нидерландской компании APG, управляющей деньгами пенсионных фондов, и Европейском банке реконструкции и развития. Их суммарные инвестиции оцениваются примерно в 5 млрд евро.

Деньги частных инвесторов. В 2022 году в ответ на заморозку российских активов на Западе Москва заморозила деньги иностранных инвесторов. Дивиденды перечисляются на спецсчета, откуда их нельзя забрать. Те же источники РБК утверждают, что российские власти обсуждают полное списание денег со спецсчетов. В некоторых случаях речь может идти о достаточно крупных суммах. Так, на спецсчетах BP с 2022 года могло накопиться около 3,6 млрд евро, на спецсчетах JPMorgan — около 2,6 млрд, считает экономист Александра Прокопенко.

Возможна и конфискация основных счетов инвесторов. Так, Euroclear оценивает активы своих клиентов в России в 16 млрд евро. «Их изъятие создает дыру в капитале владельца счетов. Даже если она не будет критической, само появление этой проблемы может спровоцировать клиентов на вывод средств и активов», — пишет Александр Коляндр из Центра анализа европейской политики (CEPA).

Имущество западных компаний. По данным Киевской школы экономики, в 2024 году у западных компаний в России оставалось активов на 127 млрд долларов, при этом конфисковано с начала войны их было минимум на 57 млрд. Прибыль всех зарубежных компаний в 2024 году составила 19,5 млрд долларов — самый высокий показатель с начала полномасштабного вторжения. По оценкам Financial Times, больше всего активов в России у западных банков — австрийского Raiffeisen (20,4 млрд долларов) и итальянского UniCredit (10,1 млрд). 

Однако массовая конфискация зарубежных активов может привести к сокращению инвестиций из «дружественных стран», считает юрист-международник Николай Топорнин: «Понятное дело, что это эквивалент замороженным деньгам в Euroclear, но какое это имеет значение, если компании из Индии, Бразилии или Пакистана захотят инвестировать в Россию? Где гарантии, что и их деньги при каких-то сложностях не будут конфискованы или заморожены?»

Чего еще боится Европа

Возможное последствие конфискации российских активов — рост недоверия инвесторов к Европе и возможный отток денег. Так, еще в прошлом году Саудовская Аравия предупреждала G7, что может продать часть облигаций западных стран.

Сохранить уровень инвестиций в Европу возможно даже в случае конфискации активов России, считает экономист Рубен Еникополов: «Всегда можно сказать, что это форс-мажор. Всегда есть вероятность, что что-то пойдет не так и вы потеряете деньги. Теперь мы знаем, что Европа может отнять деньги. А кто у вас есть лучше? Куда бежать? Некуда».