«Никому не понять! Мы жили, копили на квартиру, всю жизнь покупали что-то в квартиру, работали. И вдруг…ничего. Просто ничего!!! Ни расчески, ни зубной щетки, ни трусов. Всего нет. И главное денег! Скажите, как жить? Питание, одежда, проезд, оформление документов, съем жилья!!! Как жить???? 10 000 рублей 2 месяца не могут дать, хотя это копейки. Обещают в июле. Как жить. Порой думаешь, зачем я выжила, для чего? На работу без паспорта РФ не берут! Как жить? Ответ никто не может дать!! Один ответ — оформляйте гражданство. Но как? На какие деньги переводить, делать фото? Дайте ответ – как жить?» — пишет в беженском чате Анна, приехавшая в Россию из Мариуполя (особенности речи в чатах здесь и ниже сохранены). 

Ответить ей, по большому счету, нечего. Вторжение России в Украину вызвало крупнейший миграционный кризис со времен Второй мировой войны — свои дома вынуждены были покинуть не менее 13 миллионов человек. И едва ли не впервые в истории страна, ставшая причиной исхода, одновременно и лидер по приему пострадавших: по данным ООН, в России находится даже чуть больше беженцев, чем в Польше, — свыше 1,2 миллиона. Россия к такому кризису оказалась не готова: миграционные законы не работают и на местах применяются избирательно. Беженцы сталкиваются с невозможностью получить материальную помощь и найти работу. 

Имена героев этой статьи изменены, чтобы не подвергать их опасности.

Как въехать 

В основном в Россию попадают люди с оккупированных российской армией территорий: из непризнанных Луганской и Донецкой республик (ЛНР и ДНР), из Мариуполя, из-под Харькова. Причем при эвакуации беженцам не дают возможности уехать на родину — на запад Украины, где нет активных боевых действий. Это не значит, что все они попадают в Россию насильно. У одних там есть родственники, другие боятся ехать в Европу без знания языка, третьи напуганы пропагандой и вообще сбиты с толку, проведя месяц без связи в подвалах, наконец, все просто измотаны войной, рассказывает правозащитница, работающая с беженцами в России. Тем не менее почти все опрошенные «Важными историями» беженцы говорили, что выбора при эвакуации у них просто не было: либо в Россию, либо оставаться под обстрелами. «Случаи насильственного выезда нам неизвестны, но отсутствие выбора — тоже насилие», — считают в комитете помощи беженцам «Гражданское содействие». «Мы их всех спрашиваем, когда они приходят, хотят ли они уехать из России. Девять из десяти говорят, что сейчас видят себя здесь», — говорит председатель комитета Светлана Ганнушкина.  

 

На пути в Россию беженцев ждут проверки, которые проходят не все
На пути в Россию беженцев ждут проверки, которые проходят не все
Фото: EPA / Scanpix / LETA

В законе не сказано, что беженцы должны проходить дополнительные проверки перед въездом в Россию. В реальности пересечь границу даже организованно, на специальном автобусе для беженцев, непросто. На границе украинцев опрашивают и, если человек вызывает подозрение, отправляют в так называемые фильтрационные лагеря, обустроенные на границах с оккупированными территориями. Там сотрудники ФСБ проводят уже подробные допросы — где были, что видели, где стояли войска, есть ли родственники среди украинских солдат, как относятся к происходящему и т. д. 

У Василия из Мариуполя фильтрация заняла 20 минут: «Посмотрели переписки и звонки в телефоне, татуировки, и все» (татуировки смотрят, чтобы опознать военных). «Мы стояли 12 суток на трассе на машине, — вспоминает Николай из Луганской области. — Никого никуда не забирали. Задают вопросы, служил или нет, нужно показать военный билет. Если не служил, начинают выпытывать почему». Людей заставляют удалять с телефона фотографии разрушенных городов и признаваться в поддержке «спецоперации», рассказывает Максим из Донецка. 

Но не всем удается отделаться унижением. Известны случаи, когда людей в ходе фильтрации избивали и пытали электрическим током. «Женщина недавно рассказывала, что она прошла фильтрацию, но видела группу людей с завязанными руками и глазами — и они, по ее мнению, фильтрацию не прошли», — рассказывает Ганнушкина. Комитет «Гражданское содействие» рассказывал о пропаже людей на границе: по словам правозащитников, им до сих пор неизвестно, где находятся те, кто фильтрацию не прошел.

Где жить

В России беженцам, особенно если они были вывезены организованно, предоставляют временное жилье — распределяют по так называемым пунктам временного размещения (ПВР). Таких ПВР в России — более 1300 (скромная цифра на фоне 1,2 млн беженцев). Больше всего ПВР в ближайших к Украине регионах, например в Ростовской и Воронежской областях. А в Москве вообще нет. «Руководство Москвы предпочитает делать вид, что этой проблемы в столице нет, как нет и самой войны, — вдруг москвичи увидят беженцев, и их это слишком возмутит», — комментирует собеседник, близкий к Кремлю.

Подпишитесь на рассылку «Важных историй»
Рассылку трудно заблокировать, а читать пока не запрещено

«Москва никогда никого не принимала, Москва — это снобистский город, который всегда предпочитает иметь только права, а не обязанности. Не хочет начальство наше видеть беженцев перед своими светлыми очами», — соглашается Ганнушкина. Квоты на беженцев в городах, по ее мнению, распределены очень странно: «Москва — ноль, и Петербург — ноль, а Воронеж должен принять 7000, но где остальные? Беженцев уже миллионы, наши говорят о двух миллионах. А почему всего 96 тысяч квот в ПВР? Куда должны деться остальные? Почему Новгородская область должна принять 87 человек, а Еврейская автономная область — 50 человек?» — недоумевает она. 

В ПВР беженцам предоставляют кров и трехразовое питание, но качество того и другого чаще всего оставляют желать лучшего. «Для ПВР г. Владимир очень ищем пылесос! 300 человек, 10 кошек, 12 собак! Памагитииии!» — пишут в беженском чате. «ПВР Дубки, Самара. Беженцам не только с документами не помогают, но и туалетную бумагу не допросишься. Говорят, идите работайте, мы вам ничего не должны», — возмущается беженец Алексей. Предлагают кооперироваться и занимать одно помещение на несколько семей. По словам Алексея, основная часть жильцов его ПВР из-за условий уже уехали обратно: «Это в интернете всё красиво и чинно. В реальности по-другому».

Условия в пункте временного размещения бывают разные — в зависимости от региона и от фантазии директора
Условия в пункте временного размещения бывают разные — в зависимости от региона и от фантазии директора
Фото: EPA / Scanpix / LETA

В реальности где-то еда в таких местах ужасная, где-то — сносная, как и остальные условия; как повезет — зависит от региона, от директора конкретного ПВР, рассказывает волонтер Анна. ПВР — это, как правило, старые пансионаты советского типа с минимумом удобств, причем «власти часто выбирают удаленные от города санатории и хостелы — беженцам самостоятельно оттуда тяжело выбраться, помощь извне получить тоже тяжело». 

Один из таких ПВР находится примерно в часе езды автобусом от Москвы. Сейчас там живут около ста человек, взрослые и дети. Волонтер этого ПВР рассказывает «Важным историям», что в хостеле у всех беженцев начались проблемы с желудком из-за еды и желтой воды. А еще «детям там негде играть, сидишь как в темнице». Раз в неделю волонтеры привозят в этот ПВР одежду, средства гигиены, пеленки, игрушки и т. д. 

В некоторых ПВР Ростовской и Тульской областей беженцам запрещают общаться с волонтерами: «Там беженцы часто думают, что они в заложниках, боятся испортить отношения с администрацией». Люди вообще часто не знают, что у них есть полное право уйти из этого ПВР и поехать к родственникам или знакомым, добавляет правозащитница из международной организации. «В одном из регионов, в детском лагере, куда отправили украинские семьи, детям нельзя общаться с русскими детьми — директор считает, что общение может травмировать и тех и других. Но дети все равно уже рисуют букву Z», — рассказывает волонтер Дарья. 

«Те, кто писал заявление на получение этих денег в апреле, в лучшем случае получают их только сейчас. На что они живут все это время? Ни на что»

Василия и его жену вывезли из Мариуполя в Воронеж, но там все ПВР оказались заняты: «Нам пару дней назад сказали категорически, что мест нет нигде по Воронежу, только область, за 200 километров, и ехать своим ходом». «Важным историям» Василий рассказал, что он работу не нашел, а его жена устроилась в магазин в городе, поэтому они уехать не могут. В последние дни снимали жилье посуточно. По его словам, жилье можно снять только так, потому что украинцам на долгий срок его не сдают. «Более-менее не гадюшник, а чистая квартира — около 2000 рублей в сутки, а с зарплатой в 1500 много можно наснимать? Да и питаться тоже хочется. Все это полный конец всех концов! Лучше бы в Мариуполе под обстрелами остались, но не тут тыкаться-мыкаться, никому не нужными, еще и без денег». Теперь деньги на съем закончились и Василий третий день живет на лавочке.

Как получить деньги 

Россия обещала единовременно выдать каждому беженцу по 10 тысяч рублей, но эти деньги получить не так-то просто. По распоряжению правительства выплата положена каждому взрослому и ребенку, выехавшему из Украины после 18 февраля, независимо от гражданства и способа эвакуации. Достаточно подать заявление на границе, при въезде, или уже в России, в отделе соцзащиты.

На деле 10 тысяч рублей получают только правильные беженцы — которые уехали сразу в Россию, без заезда в другие страны.

«Одно из оснований для отказа — неправильное пересечение границы, — возмущается Анна из Мариуполя. — Нам объяснили, что мы пересекли не ту границу. Хотя и официального отказа не предоставили. Мне прислали документ по Симферополю, в этом документе четко указано: если нет подтверждения, что граница России пересечена из Украины, ДНР или ЛНР, то будет отказано в предоставлении пособия. Но „неосвобожденных“ территорий ещё много, и люди бегут доступными путями, в том числе через Польшу, получается, это недобеженцы?!» 

«Сегодня зашли в соцзащиту. Та же ситуация с выплатой — въезжали через Польшу. Сотрудник соцзащиты говорит, что у них постановление: выплаты начисляют всем, кто пересекал границу Украина – РФ. А как ещё было заезжать, через линию фронта?» — недоумевает Мария из Харькова. «Те, кто писал заявление на получение этих денег в апреле, в лучшем случае получают их только сейчас. На что они живут все это время? Ни на что», — резюмирует волонтер одного из областных ПВР. 

Выплаты в регионах идут с большой задержкой: об этом говорят все опрошенные «Важными историями» волонтеры и беженцы. Так происходит, потому что бюджет на помощь был направлен в Ростовскую область и она собирает заявки со всей России — там просто не готовы к такому наплыву людей, проверки документов занимают много времени, объясняет правозащитник международной организации.

Обещанной путинской выплаты беженцы ждут месяцами. А пока ее нет, и свои гривны легально поменять нельзя
Обещанной путинской выплаты беженцы ждут месяцами. А пока ее нет, и свои гривны легально поменять нельзя
Фото: EPA / Scanpix / LETA

Анастасия из Харьковской области сейчас надеется только на выплату для беженцев, потому что в российских банках ей не дают обменять гривны. Существует решение российского Центробанка, что каждый украинец может поменять в Сбербанке 8 тысяч гривен на рубли по курсу 2,5 рубля за гривну (и получить целых 20 тысяч рублей). Но сделать это могут только те, кто уже открыл счет в Сбербанке и получил на него ту самую выплату в 10 тысяч рублей. Если требование обязательно зачислять обменянные рубли на счет еще как-то можно понять, — это сделано, чтобы контролировать обмен по завышенному курсу — то условие с предварительной выплатой объяснению не поддается. Анастасии, как и многим другим беженцам, приходится искать обмен на черном рынке.

«Мы приехали сюда в надежде получить помощь и защиту, многие уехали от обстрелов. А к нам относятся как к отбросам. Нас месяц мариновали с пропиской, не объясняя, что нужно взять, что нужно сделать, к кому подойти. Извините, я старалась максимально быть благодарной. Я б даже не делала запрос на эти 10 тысяч, если бы могла поменять гривны… но и этого я сделать не могу, потому что не выдают обещанную помощь. Мы заслужили подобное отношение?» — возмущается в чате помощи беженцам Людмила. 

Есть надежда, что дурацкое правило отменят. Центральный банк уже предложил Минэкономразвития поправки (чтобы посмотреть документ, используйте переключатель «Фактчек» в начале текста). Но пока замкнутый круг работает: выплату ждут месяцами, а пока нет выплаты — свои гривны тоже легально поменять нельзя. 

Яну на третьем месяце беременности и ее двоих детей эвакуировали из Донецка в Подольск еще в феврале. В комнате детского лагеря они ютятся еще с пятью людьми. Яна не понимает, как она будет жить в этой комнате, когда родит ребенка. Денег у нее нет, выплату она уже потратила: «Вот чтобы на гражданство подать, мне надо где-то найти 3500 рублей на госпошлину, плюс на дорогу где-то найти [деньги], чтобы поехать подать эти документы», — объясняет она. В ПВР приезжали журналисты из «России 24», «Звезды» и подмосковного телеканала «360», но из сюжетов ее жалобы вырезали, говорит Яна.

Как получить документы

Прибывшие в Россию беженцы на самом деле именно беженцами не считаются: этот статус в России практически никто не получает. Он подразумевает большие выплаты от государства — оно будет обязано предоставить жильё, дать пособие на каждого человека в семье. 

Украинцы могут получить либо временное убежище (обычно на него подают те, кто хочет в ближайшее время вернуться домой), либо разрешение на временное проживание (РВП). Тем, кто живет в ПВР, должны помогать с документами, но это часто не соблюдается. Самостоятельно прибывшие должны встать на миграционный учет и оформлять все сами, например найти для РВП временную регистрацию. 

Процедуру оформления для украинцев упростили: МВД выдает статус временного убежища по упрощенной схеме за три рабочих дня, раньше это занимало три месяца, рассказывает юрист правозащитной организации. Но все равно в некоторых регионах из-за нагрузки на миграционные службы люди, чтобы попасть на прием, занимают очередь с ночи. По закону с этими статусами можно получить право на работу, полис обязательного медицинского страхования, отдать детей в школы и детские сады. 

Путь беженцев к получению законного статуса, будь то временное убежище, разрешение на временное проживание или гражданство, недешев
Путь беженцев к получению законного статуса, будь то временное убежище, разрешение на временное проживание или гражданство, недешев
Фото: EPA / Scanpix / LETA

Оформить статус даже с послаблениями очень тяжело: «Муж не может устроиться на работу: не можем оформить временное убежище, а именно пройти медкомиссию. Мы находимся в Ростовской области, а комиссию нужно проходить в Ростове. У нас просто нет денег туда доехать из ПВР». Не все беженцы даже знают, что медкомиссия, которая раньше стоила 5–10 тысяч рублей, теперь для них бесплатна — этим пользуются посредники по оформлению документов. А за нотариально заверенные переводы документов по-прежнему надо платить. 

Если человек планирует остаться в России, он может подать документы на гражданство. Гражданство государство выдает гораздо охотнее, чем беженство. В 2021 году российский паспорт получило рекордное количество людей — 735 тысяч. Больше половины из них — украинцы. Но и на гражданство нужно потратиться — агентство по платному оформлению гражданства посчитало, что его оформление обойдется украинцам минимум в 6700 рублей (пошлина, копии, нотариус и т. д.).

Платная помощь с заявлением на подачу гражданства стоит 9500 рублей, получить талон на заявление день в день — 3500 рублей

Наталью с семьей вывезли из Рубежного под обстрелом российские военные. «Мы эвакуировались с двумя детьми и мужем с инвалидностью. Школа для нас бесплатна, но нужна масса вещей к ней: тетради, школьная форма. Тетради стоят 1400 рублей. То, что я здесь зарабатываю как воспитатель детского сада, не покрывает даже аренду нашей квартиры. Два раза пыталась оформить гражданство — требуют несуществующих справок», — рассказывает Наталья. Оформить его бесплатно она уже отчаялась: «Мне нужен этот паспорт, чтобы выехать и подать на компенсацию разрушенного жилья. За каждую бумажку для этого с нас требуют денег». По ее словам, платная помощь с заявлением на подачу гражданства стоит 9500 рублей, получить талон на заявление день в день — 3500 рублей. «От государства помощи за все это время никакой — все, что мы имеем сейчас, все благодаря обычным волонтерам. Соцвыплату оформляли еще 29 марта, до сих пор ничего не получили. Мы уже потратили на оформление статуса временного убежища очень много денег, у нас их просто больше нет». 

Как найти работу

В Минтруде заявляют, что обладателям российского гражданства и тем, кто получил статус беженца или временное убежище, для трудоустройства дополнительные документы не нужны. Но в жизни все немного иначе.

Елена потратила все сбережения и была вынуждена с ребенком вернуться в ДНР. «Работу не найти, потому что ребенку пять лет — не так просто попасть в садик. И не так просто человеку без регистрации устроиться куда-то на работу, — объясняет она. — Куда я ни звонила, хотя бы устроиться уборщицей, как только слышали, что я из ДНР, говорили: „Вы знаете, нам проблемы не нужны“». 

Анастасия из Харьковской области вместе с мужем и дочкой первое время были в Ростовской области. Там они подали документы для оформления выплаты. Муж не нашел работу, и они приехали в Белгородскую область — ближе к дому. «Тут работы нет, к сожалению, потому что даже для русских нет работы, а для нас — тем более. Иногда муж дрова колет или кому-то прикручивает что-нибудь — 100–200 рублей получает», — рассказывает Анастасия. Хозяин дома, который пустил жить семью Анастасии, иногда приносит картошку и лояльно относится к тому, что им нечем платить за аренду.

Куда я ни звонила, хотя бы устроиться уборщицей, как только слышали, что я из ДНР, говорили: „Вы знаете, нам проблемы не нужны“»

«Хорошо, что детей хотя бы беспроблемно зачисляют в школы — это важный момент, так как по умолчанию доступ к образованию у беженцев очень сложный и обычные беженцы с трудом получают его. Мы волновались, что все то же самое будет с украинцами», — считает правозащитник международной организации. 

Три беженки рассказали «Важным историям», что российские власти, помимо обещанных и неполученных 10 тысяч рублей, никак им не помогли — зато помогли волонтеры. Анастасия из Харьковской области раз в месяц получала набор продуктов от Красного Креста. Ларисе, которая приехала в Московскую область из Донецка, на помощь пришли люди из столичного волонтерского штаба: «Я приехала в одной зимней одежде и с одним чемоданом, мне там помогли найти одежду себе и ребенку. Привозили продукты, прокладки и бытовую химию». Пока деньги на карту ей переводили только волонтеры. Елена из ДНР получала гуманитарную помощь в ростовской церкви. Волонтеры привозили в церковь одежду и обувь. 

Но здесь начинается следующая трудность: волонтером в России быть небезопасно. 

Как уехать 

«Гражданское содействие» в Москве не справляется с потоком людей, которые хотят помочь — и лично, и деньгами. Обычно на беженцев жертвуют неохотно, но не сейчас, говорит Ганнушкина: «Как только все началось, нам стали жертвовать больше обычного, с каждым месяцем эта сумма увеличивается в два раза. Но нам не хватает, это все равно очень мало — мы иногда тратили по 500 000 рублей в день и выдавали на руки по 5000 рублей на человека. Сейчас мы все потратили и уже не можем помогать всем, помогаем только маленьким детям, инвалидам и в экстренных случаях». 

Кроме «Гражданского содействия» с беженцами работают волонтеры благотворительного фонда Елизаветы Глинки и поисково-спасательный отряд «ЛизаАлерт», «Милосердие», сеть взаимопомощи женщин «ТыНеОдна» и другие организации. В России действуют и тысячи самостоятельных волонтеров: в сети можно найти десятки телеграм-чатов, в которых беженцам оказывается помощь. 

Беженцев в России ждут волонтеры, но волонтеров ждет полиция
Беженцев в России ждут волонтеры, но волонтеров ждет полиция
Фото: AP / Scanpix / LETA

Но это не всегда безопасно. Так, правозащитник и волонтер Игорь Жулимов, который помогал беженцам выехать в Европу, прекратил сбор средств из-за давления силовиков. У Жулимова заблокировали банковские счета, на которые ему перечисляли деньги, а затем 30 апреля вызвали помогавших ему волонтеров в полицию. Жулимов был вынужден «свернуть миссию». А тверским волонтерам и вовсе пришлось уехать из России: на них завели уголовное дело. 

Выехать из России — это очень непростой процесс. Сейчас гражданин Украины может гарантированно выехать только по заграничному паспорту. Если у человека есть с собой только внутренний паспорт, то на границе реагируют по-разному: где-то выпускают, где-то нет, говорит правозащитница. У многих сгорели документы и они просто не могут покинуть Россию — посольство Украины здесь не работает и у них остается два варианта: оформлять гражданство или рисковать жизнью и пытаться через зону боевых действий вернуться на родину. «Эфэсбэшники говорят: „Вам нужен украинский загран? Ну так езжайте туда и делайте“», — рассказывает эксперт. С выездом за пределы России украинцам помогают только волонтеры — представители российских властей заявляют, что беженцы не хотят возвращаться домой и такой проблемы не существует. 

Депутаты даже считают, что они участвуют в конкуренции за миграционные потоки с Европой и другими странами. При том что размер ежемесячного пособия на беженца в Германии достигает 449 евро, а Канада, например, предлагает выплату в 2400 долларов. 

Желающих уехать из России было бы больше, если бы беженцы знали, как это сделать и меньше боялись: во многих ПВР их продолжают мучить допросами следственные органы, объясняет одна из правозащитниц международной организации. «Мы сейчас фиксируем очень плохую и опасную тенденцию: люди хотят возвращаться домой — в Мариуполь и другие города, где есть угроза жизни, — заключает Ганнушкина. — Мы это не поощряем и денег не такое не даем. Но люди хотят домой».