«Настучали — и с гордостью об этом рассказали»
Как одни россияне доносят на других за антивоенную позицию — и к каким последствиям это приводит
Дата
29 мар. 2022
«Настучали — и с гордостью об этом рассказали»
Фото: Scanpix / LETA

В начале марта, вскоре после российского вторжения в Украину, президент Владимир Путин подписал закон об уголовной ответственности за распространение «фейков о российской армии». Закон ввел в Уголовный кодекс новую статью, максимальный срок наказания по ней — 15 лет лишения свободы. Уже в конце месяца председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин отчитался, что ведомство расследует более десяти уголовных дел по этой статье. Также меньше чем за месяц, по данным правозащитного проекта ОВД-Инфо, было заведено более 300 административных дел о «публичных действиях, направленных на дискредитацию использования» российской армии. Некоторые из этих дел возбуждают по доносам. Иногда их пишут незнакомцы, а иногда — коллеги, соседи или даже друзья и родные. «Важные истории» рассказывают, с какими последствиями сталкиваются россияне, на которых написали политический донос, и чем сегодняшние доносчики отличаются от тех, что действовали во времена сталинского террора. . 

Мы вынуждены поменять имена некоторых героев, так как «Важные истории» признано в России «нежелательной организацией».

В день, когда был принят закон об уголовной ответственности за «фейки о российской армии», к тете Марины Х. (имя изменено) в маленьком подмосковном городе пришел участковый. Он разыскивал Марину, которая не живет в России уже больше семи лет. «Почти никто не знает адреса моей тети, я прописана в другой квартире в Москве, мои родители тоже живут в Москве, но пришли почему-то к тете в Подмосковье, в город, где я провела детство». Марина рассказывает, что очень испугалась и удалила все посты в инстаграме и твиты, в которых хоть как-то отображалась ее антивоенная позиция. После она начала «разгребать личные сообщения» и нашла переписку с подругой детства, которая живет в том же доме, что ее тетя. 

«Когда я написала, что я против любых военных действий, мне начали писать угрозы как с непонятных анонимных аккаунтов, так и от близких, — вспоминает девушка. — Мне написал двоюродный брат: „Как ты смеешь, ты же была на могиле своего прадеда!“. Только дело в том, что эту могилу я и нашла: в прошлом году мы взяли машину и тупо объехали все кладбища подо Ржевом, где он погиб, чтобы найти хоть что-то о нем». Подруга детства тоже напомнила Марине, что ее «дед воевал и погиб» и «ему было бы стыдно» за высказывания внучки, а также назвала ее изменницей родины и предательницей. Марина уверена, что за доносом стоит именно подруга — только она могла знать, где живет ее тетя: «Я сложила два плюс два и поняла, что это был донос». 

«Я точно знаю, что мой прадед погиб за то, чтобы такое не повторялось, — уверенно говорит Марина. — Я всегда думала что это в прошлом: война, доносы, репрессии, смертная казнь… Я прокрутила все самые ужасные сценарии: что меня вышлют из страны, [где я живу сейчас], отнимут визу. Я пришла к тому, что в качестве протеста не буду возвращаться в Россию». 

Меньше повезло тем, кто из России не уезжал. Так, к автору «Новой газеты», краеведу Никите Гирину 18 марта пришли с обыском полицейские — за то, что накануне он развесил на доске объявлений в своем родном селе Ижевское Рязанской области фотографии разбомбленного Мариуполя и сопроводил их пацифистским подписями. Гирин рассказывал, что надеялся на сочувствие односельчан, потому что с 1820-х по 1930-е годы предки многих из них ездили в Мариуполь на заработки — эти данные он нашел в архивах. Но сочувствия не нашлось: кто-то из прохожих просто позвонил в полицию и «сдал» Гирина. Сейчас решается вопрос о возбуждении против него уголовного дела «о распространении фейков о вооруженных силах России». 

Через неделю после задержания Никиты Гирина полицейские в Петрозаводске пришли домой к местной художнице, руководительнице художественной студии Ирине Быстровой. С начала войны Быстрова неоднократно писала на своей странице во «ВКонтакте» антивоенные посты, ее страницу несколько раз даже блокировали. Теперь художницу обвиняют призывах к терроризму, а также в распространении «фейков» об армии, как Гирина. В качестве меры ограничения суд избрал для нее «запрет на определенные действия»: теперь она не может покидать Петрозаводск, участвовать в публичных мероприятиях, пользоваться средствами связи и интернетом. Знакомая Ирины рассказала «Важным историям», что донос на художницу написали незнакомые с ней лично горожане: «Мне сегодня передала знакомая, с которой мы в спортзал один ходим, что это её приятели настучали — и с гордостью об этом ей рассказали. Как о хорошем деле».

Порой на россиян доносят не случайные недовольные прохожие, а работодатели или коллеги. Например, 59-летний инженер-конструктор «Севмаша» Сергей Чистяков из Северодвинска 24 февраля, после объявления о вторжении российских войск в Украину, отправил коллегам с корпоративной почты письма, где ставил под сомнение необходимость войны. Руководство «Севмаша» пожаловалось на него в полицию, после чего его задержали и составили протокол по новой статье Административного кодекса России (КоАП) — «об ответственности за публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных сил России». 

По той же схеме действовало руководство школы №6 в городе Корсакове на Сахалине. Они узнали, что учительница английского языка Марина Дуброва высказалась против спецоперации на одном из уроков. Ученики записали выступление преподавательницы и, видимо, передали запись кому-то из руководителей. Преподавательницу уже признали виновной по той же административной статье, что Чистякова, и назначили штраф в 30 тысяч рублей. 

Алевтина (имя изменено) из Москвы тоже столкнулась с доносом на работе. Она работает на высокой должности в одной из структур «Газпрома». Когда началась война, Алевтина закрыла аккаунт в инстаграме, так как по компании рассылали письма от руководства с просьбой поддержать «спецоперацию». «Раньше аккаунт был открытый и в шапке было указано, где я работаю. В начале военных действий я удалила инфо про работодателя», — рассказывает Алевтина. Непосредственный начальник, знавший о ее политической позиции, не совпадающей с позицией корпорации, попросил подчиненную не писать в соцсетях антивоенные посты и даже не ставить лайки таким постам. 

«Это не было требованием, руководитель искренне беспокоился за меня. Он опасался, что придет разнарядка сверху, и он не сможет меня защитить, — вспоминает Алевтина. — Я долго держалась, но в какой-то момент накипело». Она все-таки стала высказываться в соцсетях против войны, постить новости независимых изданий и критиковать Владимира Путина. «Предварительно я закрыла аккаунт и скрыла сторис от всего руководящего состава. В подписчиках остались только менеджеры», — поясняет девушка.

Подпишитесь на рассылку «Важных историй»
Получайте наши истории первыми, несмотря ни на какие блокировки

Вскоре руководитель одного из отделов компании прислал скриншоты антивоенных постов Алевтины не только ее непосредственному руководителю, но и вышестоящему начальству, а также отделу по работе с персоналом. Алевтина не знает, кто именно из коллег на нее донес, но уверена, что это сделали рядовые менеджеры, с которыми она работает каждый день. По словам ее начальника, в других отделах корпорации нескольких людей за подобные посты уволили сразу, одним днем. Алевтину увольнять не стали, но начальник уточнил: в следующий раз он не сможет отстоять ее перед руководством. «Это было для меня последнее предупреждение, — говорит девушка. — Мы вернулись в сталинизм». 

По мнению историка, специализирующегося на истории ГУЛАГа и его наследия в постсоветской России (мы не можем называть его имя, так как «Важные истории» признаны «нежелательными» в России), сравнение со сталинизмом не вполне корректно, потому что в сталинские времена, в отличие от сегодняшних, в основе многих доносов лежала вполне рациональная мотивация — спастись самим. 

«В 1926 году приняли 58-ю статью о государственных преступлениях, один из пунктов которой был „за недонесение“. Если ты молчишь и ни на кого не доносишь, получается, ты кого-то укрываешь. Многие делали это [доносили] за компанию. Я не вижу этой параллели с точки зрения рациональности — зачем это сейчас делать? Насколько я знаю, не приняли пока никакого закона, который бы поощрял доносительство», — говорит историк. 

По его словам, в Советском Союзе доносчики, помимо собственного спасения, могли получить и материальные бонусы. Если человека арестовывали, часть его имущества — от десяти процентов до половины — могла отойти тому, кто на него донес. Бывали случаи, когда люди доносили намерено на кого-то, кто им мешал в бытовом плане: например, на соседа по коммуналке. 

Историк добавляет, что к доносам может побуждать и работа пропаганды по формированию собирательного образа врага. В советское время этот образ заставлял людей искать опасность даже в бытовых вещах или природных явлениях. «Доходило до абсурдных историй, когда „видели“ образ американского доллара в силуэте веток дерева и писали на Лубянку, что тут, мол, какое-то новое оружие американцев, чтобы развалить страну, — рассказывает ученый. — В принципе, сегодня методы такие же: людям представили образ ненавистного либерала, который ездит в Европу и получает там гранты. Обычный гражданин как думает? „Я вот живу в говне, получаю 15 тысяч рублей, езжу на жигулях. Наверное, я живу в говне, потому что мою страну говном поливают иноагенты“. Агрессия народа выливается на всех этих „иноагентов“. Когда в 1930-е арестовывали человека, что про него писали? Японский шпион, польский шпион, работает на Запад, разрушает страну». 

Хотя с принятия закона «о фейках» прошло меньше месяца, власти на местах уже придумали, как упростить процедуру подачи доносов на тех, кого подозревают в распространении этих «фейков». В некоторых регионах граждан призывают докладывать о «национал-предателях» буквально не вставая с дивана. Например, жители Калининграда получили от городских властей СМС-сообщения с призывом присылать данные провокаторов — власти использовали для этого рассылку МЧС. Ссылка из сообщения вела на телеграм-бот с буквой Z — одним из символов российской «спецоперации» в Украине — на аватаре. О создании аналогичных телеграм-ботов для доносов на «провокаторов и мошенников» известно и в других регионах: в Алтайском крае, в Белгородской, Пензенской, Саратовской, Самарской областях и в Москве.  

21 марта партия «Справедливая Россия» запустила проект #СпросимБастрыкина. «Это не про чистки, это про любовь к стране», — говорится на сайте проекта. Его цель, согласно описанию, состоит в том, чтобы «настроить кадровую политику государства на патриотическую волну» и «освободить» государственные должности для тех, «кто хочет ставить цели Родины выше личных интересов» — то есть добиться увольнения тех чиновников, которые не соответствуют приведенному описанию. 

По домовым чатам в Казани расходится ссылка на Гугл-форму, куда призывают вписывать ссылки на сайты или аккаунты в соцсетях, которые «распространяют ложь, ненависть и оскорбление к России, призывы участвовать в несанкционированных митингах». Все данные обещают передать в правоохранительные органы. Из формы становится понятно, что инициатива исходит от «Лиги безопасного интернета», которой управляет дочь сенатора Елены Мизулиной Екатерина («Важные истории» подробно писали об этой организации). 

В Карелии список «национал-предателей» начали составлять прямо под постом губернатора Артура Парфенчикова во «ВКонтакте», где он поздравлял жителей региона «c Днем Крымской весны». Пользователи с буквами Z на аватаре в комментариях призывают «прикрыть» страницы «хейтеров» — «чтоб не лили в уши граждан фейковую лабуду про Крым, Донбасс, Украину». Пользователь по имени Алексей Кузнецов (на момент публикации заметки он удалил свою страницу, однако скриншот его комментария имеется в распоряжении редакции. Прим. ред.) пишет: «Этот список [„хейтеров“] можно долго пополнять», — и дает ссылки на личные страницы карельских активистов, оппозиционных депутатов, независимых журналистов. 

Несмотря на то, что сейчас комментарий удален, после его публикации всем перечисленным в нем начали писать сообщения с оскорблениями и угрозами. «Каждый день живу, как последний. Жду, что выломают дверь. Но в списке лучшие люди Карелии. Я пока держусь. Люди пишут в день по 50 сообщений в день с поддержкой», — говорит «Важным историям» одна из фигуранток списка. Она предполагает, что Кузнецов — это «бот или майор на довольствии». 

Другой фигурант списка Кузнецова, журналист Александр Фукс, рассказал, что уехал из страны в связи с угрозой всеобщей мобилизации. «Мне написала одна знакомая, что ко мне много вопросов: американское гражданство, местонахождение и финансирование. А я с ней накануне переписывался. Рассказывал, как тяжело мне дался этот отъезд и как я хочу домой. Объяснял, что никто мне не платит. Мы ж в нормальных отношениях были когда-то, — говорит Фукс. — Еще один старый знакомый сегодня написал, что меня наверняка финансируют. В личку бывшая подруга написала, что я обычный американский агент. Это вроде и не угрозы. А так... Намек для тех майоров, которые мониторят соцсети». 

«Сейчас многие сравнивают современное стукачество с советским, вспоминают фразу про четыре миллиона доносов, написанных за сталинский период правления, — говорит специалист по истории ГУЛАГа. — Действительно, эта цифра реальная, но не стоит забывать, что часть доносов тогда была написана под пытками — сейчас мы уже и не узнаем, какая именно. Сейчас, насколько я понимаю, никто никого не пытает, чтобы заставить жаловаться на инакомыслящих, и поэтому каждое открытое письмо ректоров, поддерживающих интервенцию, каждый донос на написавшего антивоенный пост — это еще более мерзко, чем было в советское время».

Поделиться
Теги
#война
#доносы
#россия
#ссср
«Важные истории» — медиа для свободных и смелых
© 2022 Istories.Все права защищены. 18+