Доллар стоит меньше, чем до войны. Что происходит и чего ждать

Удивительное дело: позади больше четырех лет войны, а доллар стоит меньше, чем до ее начала. В мае его курс опускался до 70 рублей, сейчас он 72 рубля, а в 2022-м первые три недели февраля доллар стоил 75–77 рублей

Это номинальный курс, а на самом деле рубль укрепился гораздо сильнее. Настоящая ценность 1000 рублей сейчас отличается от той, что была в начале 2022 года, в мае 2026-го эта тысяча весит меньше. Полегчал и доллар, но не так сильно. Эту разницу в покупательной способности учитывает реальный курс, с поправкой на инфляцию в каждой из валют, и этот курс рубля вырос намного больше. 

Реально сейчас рубль стоит примерно на 20% больше, чем перед началом войны. Это как если бы номинальный курс доллара был чуть выше 60 рублей. Так что, курс может дойти дотуда? При определенных условиях — да, потенциально рубль может укрепиться и до 40 или 50, говорил в середине мая бывший замминистра экономразвития Алексей Ведев. Это, конечно, маловероятный сценарий, подчеркивал Ведев. Он, скорее, отражает тот факт, что на искривленном санкциями российском валютном рынке возможно все что угодно.

Почему рубль такой крепкий

Мы рассказывали об этом. Несмотря на все разговоры о том, что «курс ненастоящий», он по-прежнему определяется по законам рынка — соотношением спроса и предложения. Если покупателей валюты больше, чем продавцов, рубль дешевеет, если наоборот — дорожает. А продавцов сейчас больше.

В России экспорт всегда был больше импорта, даже в конце прошлого года и начале этого, когда российская нефть стоила около 40 долларов за баррель. В нормальной ситуации это компенсировалось бы двумя способами. Такой крепкий рубль сделал бы импорт очень выгодным, для увеличения закупок товаров за границей потребовалась бы валюта, спрос на нее вырос бы. Но ситуация ненормальная: Центробанк, чтобы снизить инфляцию, держит очень высокую ключевую ставку — так он охлаждает экономику, ограничивает в ней спрос. В том числе на импорт. Только в последние месяцы он начал расти, но экспорт, благодаря ценам на сырье, растет еще больше. 

Другой способ — спрос на подешевевшую валюту для сбережений и инвестиций. Но отток капитала резко сократился. Российским деньгам за Западе больше не рады, те иностранные компании, которые хотели уйти из России, уже сделали это и не покупают валюту, а вкладывать выгоднее в рублях. И не только вкладывать. При нынешних ставках экспортерам для финансирования текущих рублевых расходов выгоднее продавать валютную выручку, чем кредитоваться в рублях, приводит пример главный аналитик Совкомбанка Михаил Васильев.

Почти весь прошлый год россияне, впервые в истории, отправляли на счета в иностранных банках меньше, чем возвращали оттуда. Очень показательно, хотя в масштабах экономики сумма невелика (примерно 2 млрд долларов за год). Для тех, кто боится девальвации и хочет застраховать от нее свои сбережения, выпускают квазивалютные инструменты: все привязано к курсу, а расчеты — в рублях.

Сбалансировать рынок могло бы государство. Но Центробанк принципиально не вмешивается в торги за исключением случаев, когда происходящее на них угрожает финансовой стабильности, как в начале войны. Его руководители повторяют, что задача ЦБ — инфляция, а «курс у нас плавающий». Сделки ЦБ влияют на инфляцию: покупая валюту, ЦБ в обмен выпускает рубли, а продавая, наоборот, уничтожает их.

Большинство операций ЦБ совершает из-за Минфина. Путинская кубышка, Фонд национального благосостояния (ФНБ), хранится в валюте. По бюджетному правилу ЦБ покупает валюту в ФНБ, когда нефтегазовые доходы бюджета оказываются выше плана, и продает, если план не выполнен. А поскольку во время войны власти тратят кубышку сверх правила, ЦБ это компенсирует: сколько лишнего потратили из ФНБ за полгода, на такую сумму он в следующие полгода продаст валюты, чтобы изъять напечатанные рубли. 

В этом году Минфин устроил вокруг этого правила кавардак. Введенные осенью американские санкции обрушили цены на российскую нефть до 40 долларов за баррель. В январе-феврале из ФНБ пришлось продавать по 200 млрд рублей, и таким темпами кубышка могла опустеть через год с небольшим. В начале марта Минфин сказал, что до июня операций с валютой не будет. И тут начались проблемы с поставками ближневосточной нефти, цены взлетели, а США приостановили действие санкций.

Экспортная выручка сейчас доходит до России примерно за два месяца. И все шло к тому, что в мае в страну хлынет поток валюты, а Минфин не будет ее покупать. Минфин переобулся и объявил, что в мае возобновит операции, но их размер оказался намного меньше, чем все ждали (1, 2, 3): 5,8 млрд рублей в день. А поскольку ЦБ для компенсации прошлогодних трат из ФНБ до конца июня продает валюты на 4,6 млрд рублей в день, то его общие покупки составили всего 1,2 млрд. Поэтому доллар в середине мая и опустился до 70 рублей.

В июне ситуация повторилась. Все шло к тому, что Минфин увеличит покупки. Доллар подорожал с 71 до более 74 рублей, покупки и в самом деле выросли, но снова меньше, чем ждал рынок. И ослабление рубля, на которое настроился было рынок, прекратилось.

Как в 2022-м?

Все это напоминает события четырехлетней давности. После начала войны доллар подскочил до 120 рублей, а затем рубль начал укрепляться и добрался почти до 50 рублей за доллар в конце июня 2022 года (мы рассказывали об этом здесь).

Тогда тоже на какое-то время резко снизился спрос на валюту (главным образом — из-за обвала импорта и боязни блокировки валютных средств), а предложение, наоборот, выросло из-за подорожавшей нефти. Все называли это аномалией, но пока она существовала, курс мог дойти до любых уровней — примерно как сейчас Ведев говорил о 50 или 40 рублях за доллар.

Та аномалия исчезла ближе к концу 2022 года. Рубль стал падать, доллар дошел до 100 рублей в середине 2023 года. Однако различий между тем, что происходит сейчас и четыре года назад, больше, чем сходства.

В 2022-м надо было наладить импорт в обход санкций — перестроить расчеты, логистику. Вопрос был не в том, получится или нет, а сколько это займет времени. Кроме того, власти стали закачивать в экономику огромные деньги: выросли расходы бюджета, стали активно тратить ФНБ. Это сейчас мы привыкли к большим бюджетным дефицитам, а тогда 2,2% ВВП по итогам 2022 года казались для России непривычно большими. Эта денежная эмиссия должна была ослабить рубль. Ключевая ставка в 2022 году была низкой: с 20% в марте ЦБ опустил ее до 7,5% в сентябре и держал на этом уровне почти год, до июля 2023-го. Наконец, полным ходом шел отток капитала: в Россию деньги не шли, а внешние долги продолжали обслуживаться (с тех пор они стали вдвое меньше), россияне и западные компании по возможности выводили деньги из страны.

Теперь все иначе. Чтобы вырос импорт, экономика должна начать значимо расти, а перспектив для этого пока не просматривается. Оттока капитала в ближайшие годы тоже не предвидится — об этом сожалел министр экономразвития Максим Решетников. Бюджетная и денежно-кредитная политики вынужденно стали более взвешенными. Возможностей для огромных трат уже просто нет. В кубышке денег осталось мало, Минфин намерен ее пополнять. Из бюджета тоже выжали почти все, что можно: два года подряд повышали налоги, но наращивать расходы прежними темпами все равно не получается. А ЦБ возвращает к цели инфляцию, выпущенную из-под контроля в первые годы войны, ключевая ставка сейчас —14,5%, почти вдвое выше, чем в 2022-м.

Так что условий для сильного падения рубля, несмотря на все разговоры о его «переукреплении» (1, 2, 3, 4), нет, и, кажется, не предвидится.

Что дальше

Во время войны ситуация так часто и неожиданно меняется, что прогнозы приходится постоянно пересматривать. Центробанк обновляет трехлетний прогноз раз в квартал и почти всякий раз вносит изменения, зачастую значительные (курс рубля он не прогнозирует, но, например, по инфляции или ключевой ставке). Так, в конце октября он ожидал инфляцию по итогам 2025 года 6,5–7%, а вышло 5,6%. Что уж говорить о простых смертных.

Сейчас большинство экспертов полагают, что рубль через некоторое время все же начнет ослабевать, но не очень сильно. Все главные факторы, которые его поддерживают, никуда не денутся. Стагнация экономики и слабый спрос будут сдерживать импорт; о значимом оттоке капитала можно забыть до тех пор, пока не будут ослаблены санкции; ключевая ставка останется высокой еще довольного долго: ЦБ обещает снижать ее очень аккуратно. Цены на нефть, скорее всего, будут высокими до окончания конфликта на Ближнем Востоке, а после разблокировки Ормузского пролива, по мнению Сергея Вакуленко из Центра Carnegie, спрос еще минимум год останется повышенным, ведь страны, использовавшие часть нефтяных резервов, будут пополнять их.

Откуда же тогда настрой на ослабление рубля? Закончился устроенный Минфином кавардак с операциями по бюджетному правилу, они снова синхронизировались с экспортными потоками, а в такой ситуации его покупки компенсируют примерно две трети отклонения нефтяных цен от той, что заложена в правиле. Сейчас это 59 долларов за баррель, в будущем Минфин обещает меньше (сколько именно, пока неизвестно, но все указывает на $50), а значит, покупать в кубышку будут больше. До этого еще полгода, но с июля ЦБ должен значительно уменьшить продажи валюты: их размер на второе полугодие ЦБ назовет в конце июня, но в этом году инвестиции из ФНБ пока небольшие.

К тому же во второй половине года рубль (при прочих равных) обычно слабее, чем в первой. Импорт, как правило, растет в ближе к концу года (предновогодние закупки и др.), важную роль играет сезон отпусков. Россияне по-прежнему любят отдыхать за границей, а с нынешним курсом рубля это выходит дешевле: в прошлом году они потратили там почти 50 млрд долларов. 

Вот почему оценки экспертов колеблются между «укрепление рубля прекратилось» (1, 2, 3) и «более того, начинается его ослабление» (1, 2, 3). Но о курсе в 90 или 100 руб. за доллар всерьез пока никто не говорит, разве что как о мечтах: таким, по мнению первого вице-премьера Дениса Мантурова, был бы «комфортный» курс. 

Судя по всему, такого «комфорта» он будет ждать долго. Ослабление рубля заметно ниже 80 рублей за доллар экономист Дмитрий Полевой называет «историей 2027 года», или даже еще более далекой. Подавляющее большинство прогнозов (1, 2, 3) сулят курс 75–85 рублей за доллар к концу года. Номинально это значит более слабый рубль, чем до войны, но реально более крепкий.