Что будет, если напечатать и раздать каждому много денег

«Это надо одному, а не всем!» — так отрицательный персонаж советского кинохита безуспешно убеждал главного героя сбежать с чемоданом золота, а не возвращать его государству. Он имел в виду, что, раздели его на всех — никто особо и не почувствует; это золото может сделать по-настоящему богатым только одного, ну, или нескольких человек.

Идея раздать людям денег, например напечатав их, довольно популярна в России. За последние два года «Яндекс» получил около 100 тыс. таких поисковых запросов (включая аналогичные: «напечатать деньги», «почему нельзя просто напечатать деньги», «почему государство не может напечатать много денег» и т. п.). Периодически с этой идеей выступают депутаты и эксперты, особенно когда ситуация в экономике ухудшается. В ковид обсуждали идеи раздать всем по 25 или 120 тыс. рублей, «Справедливая Россия» каждый год составляет альтернативный бюджет, в котором предлагается тратить непонятно откуда взятые триллионы на поддержку населения и экономики.

Но что, если бы золотой чемоданчик был у каждого? Что, если государство выплатит каждому, скажем, по миллиону рублей? Или лучше по десять.

Бесконечный ресурс

Сумма астрономическая: миллион каждому — это более 140 трлн рублей, или почти 2/3 всего ВВП. По 10 млн — получится ВВП России за шесть-семь лет. Таких денег нет даже у Минфина: бюджет этого года — 44 трлн рублей. Вся денежная масса на начало года была 130 трлн рублей.

Значит, эти деньги должен напечатать ЦБ. Не буквально, конечно: тут работы надолго, ведь всего наличных денег в обращении меньше 20 трлн. Да и сам ЦБ никому деньги не раздает. Но он может выдать их Минфину, а тот раздаст людям.

Экономика имеет дело с ограниченными ресурсами, а вот наши желания не ограничены. Однако финансовый ресурс ЦБ настолько велик, что его можно считать почти неограниченным. Но остальные ресурсы в экономике, а также товары и услуги, которые с их помощью можно произвести, останутся ограниченными. Поэтому результатом станет рост цен, инфляция. Даже гиперинфляция — большая и неконтролируемая. Вот как это работает.

Вредные миллионы

Итак, свалилось на нас с неба по миллиону или по десять. Есть люди, которые этого почти не заметят, но их очень мало: исследование Росстата в апреле 2025 года показало, что из 28,4 млн человек у 11 тыс. зарплата превышала 2 млн рублей в месяц. Большинство же никогда и близко таких денег не видели. Что они с ними сделают?

Представление об этом может дать поведение тех, у кого за время войны сильно выросли доходы. Их поведение описывали директор Центра финансовой аналитики «Сбера» Михаил Матовников и профессор МГУ Наталья Зубаревич (1, 2). Люди гасят долги или что-то откладывают, улучшают потребление, затем переходят к серьезным тратам: покупают машину или жилье — возможно, в кредит.

Вся задолженность населения перед банками и микрофинансовыми организациями — порядка 40 трлн рублей, а с другими долгами — около 50 трлн. На то, чтобы закрыть кредиты, уйдет меньшая часть розданных денег.

А потом люди начнут «улучшать потребление» — покупать то, что раньше не могли себе позволить. Денег у них станет намного больше, а вот товаров сколько было, примерно столько и останется — невозможно в одночасье увеличить выпуск не то, что в разы, но даже на 10–20%. Так что полученные людьми деньги уйдут в рост цен — через них рынок балансирует спрос и предложение. Все станет гораздо дороже, а купить больше товаров не получится.

Увеличить предложение можно было бы за счет импорта. Но ЦБ выпускает, а Минфин раздает только рубли, а не юани, евро или доллары — ими и будет формироваться спрос. Для закупок за рубежом рубли надо перевести в валюту, а ее, как и товаров, больше не станет. Конвертация такого количества рублей приведет к падению курса российской валюты и, соответственно, скачку цен на импорт. Купить больше товаров снова не получится.

Оценить масштаб инфляции вряд ли возможно; ясно, что она будет огромной. Не очень значительный рост доходов россиян уже привел к ускорению инфляции до почти 10% в 2024 году. Точных данных о количестве людей с возросшими доходами нет. Матовников из Сбера в 2024 году оценивал, что 11% населения за два года утроили доходы. Обследование Центробанка показало, что у 22% домохозяйств с 2022 по 2024 год реальные доходы (с поправкой на инфляцию) выросли в 1,5 и более раз, у других меньше, а у четверти они снизились. А теперь представим, что доходы возросли у всех, и не на 50%, а гораздо больше — в 10 или 100 раз. Средняя зарплата в стране около 100 тыс. рублей, по данным Росстата.

Можно для примера взять недвижимость. Сейчас 10 млн рублей сопоставимы со средней стоимостью новостройки (по данным «Дом.РФ», в прошлом году они продавались в среднем по 203,1 тыс. рублей за кв. м), а миллион — с первым взносом по ипотеке (средний размер кредита — 5,8 млн рублей, по данным ЦБ). Но откуда взять столько квартир? Их не построить за пару лет, а импортировать и вовсе невозможно. Значит, они просто станут сильно дороже — настолько, чтобы их могли себе позволить столько людей, сколько квартир физически будет на рынке. Девелоперы, их акционеры и подрядчики, владельцы инвестиционных квартир станут богаче. Но для большинства жилье останется недоступным.

Поэтому Центробанк на вопрос: «Почему нельзя просто напечатать деньги и всем раздать?» отвечает почти как персонаж советского фильма. «Эта логика может работать только в отношении конкретного человека. Скажем, если вам дать 1000 рублей, то вы станете богаче, поскольку относительно других сможете купить больше товаров. Но в масштабах всей экономики эта логика не работает».

Один против всех

Это типичный экономический парадокс: то, что хорошо для каждого по отдельности, становится плохо для всех вместе.

Например, наша стандартная реакция на кризис — перейти в режим экономии. Это верная тактика — отказаться от лишних трат в смутное время. Но если так поступят все, то кризис усугубится. Люди перестанут ходить в рестораны — тем придется уволить часть персонала или вовсе закрыться, оставшиеся без работы тоже что-то не купят, так что еще кто-то обанкротится и так далее. Чтобы избежать раскручивания этой спирали и обвала потребления, государства в кризисы наращивают расходы. Последний пример — ковид. А вот 100 лет назад этого не знали, и обычная рецессия в США превратилась в Великую депрессию. Вот почему к личным и государственным финансам порой применяются принципиально разные подходы.

То же самое с низкими ставками. Каждый предприниматель, как Олег Дерипаска, хочет, чтобы кредит был дешевле. Ему кажется, что он сможет нарастить производство, и всем от этого будет хорошо: и ему — больше заработает, — и другим, ведь он создаст для них больше товаров. Получится та самая экономика предложения, о которой говорил Владимир Путин. Но на практике низкие ставки работают примерно так же, как раздача денег. Одному или нескольким бизнесменам это в самом деле помогло бы, но если дешевый кредит получат все, главным результатом станет инфляция.

Дело в том, что основную часть денег в современной экономике создают банки, выдавая кредиты. Чем ниже процентные ставки, тем больше спрос на кредиты и тем больше денег для людей и бизнеса создает банковская система. Именно с этим связаны призывы снизить ставку, за отказ это сделать Дональд Трамп ополчился на главу американского центробанка.

Что из этого получается, хорошо видно на примере Турции. Там президент Реджеп Тайип Эрдоган пытался в логике Дерипаски добиться экономического роста низкими ставками, увольняя руководителей центробанка, которые пытались возражать. Рост он почти не ускорил, зато инфляцию разогнал: два года она была больше 60%.

В этой логике и парадокс Джевонса: более эффективные технологии, которые позволяют тратить меньше ресурсов, приводят к тому, что их используют всё больше, и потребление ресурса увеличивается. Джевонс описал это в 19 веке на примере использования угля, а в наши дни, как показало исследование, повышение энергоэффективности увеличивает общий расход ресурсов и воздействие на природу.