«Смерть диктатору!» Кто и почему вышел на протесты в Иране
О главных врагах режима аятолл рассказывает политический аналитик Амир Чахаки
Исламская Республика Иран оказалась лицом к лицу с самым масштабным общенациональным протестным движением за всю историю своего существования с 1979 года.
Резкий скачок курса доллара по отношению к иранскому риалу (за 2025 год доллар подорожал на 65%) и неконтролируемый рост цен (в 2025 году инфляция составила 42%) спровоцировали протесты. 28 декабря 2025 года владельцы малого и среднего бизнеса, прежде всего представители традиционного Тегеранского базара и торговых центров, массово закрыли магазины и вышли на улицы.
Уже в первые три дня протесты охватили практически всю страну — от мегаполисов до провинциальных городов. Экономические требования стремительно трансформировались в политические лозунги: «Смерть диктатору!», «Это последняя битва!»
Тем самым протест утратил компромиссный характер и превратился в прямой вызов самой основе теократической системы, которая возникла после свержения династии шахов Пехлеви в результате народного восстания в 1979 году.
Вот кто бросает этот вызов.
Тегеранский базар: союзник режима перешел в оппозицию
Тегеранский базар, крупнейший крытый рынок в мире, по меньшей мере в течение последних ста лет занимает ключевое место в коммерческой жизни Ирана. В период, предшествовавший исламской революции 1979 года, этот рынок с его консервативными религиозными установками был одной из финансовых и моральных опор аятоллы Рухоллы Хомейни — шиитского богослова и противника Мохаммеда Резы Пехлеви, второго и последнего монарха династии.
В начале 1960-х годов Мохаммед Реза-шах начал проводить модернизационные реформы, которые известны как Белая революция. Они включали аграрную реформу и перераспределение крупных земельных владений в пользу крестьян, расширение системы общего образования, участие рабочих в прибыли предприятий, предоставление женщинам избирательного права и частичную реформу семейного законодательства.
Эти меры встретили серьезное сопротивление со стороны части шиитского духовенства. Рухолла Хомейни стал одним из наиболее заметных критиков реформ, обвиняя шаха в антиисламской политике. Власти сперва арестовали Хомейни, а потом выслали из страны.
Тегеранский базар поддерживал усилия консервативного шиитского духовенства и самого Хомейни, считавшегося наиболее радикальной фигурой этого течения. После его высылки религиозные торгово-предпринимательские круги втайне продолжали поддерживать с ним связи. Тегеранский базар сыграл важную роль в политических и социальных процессах второй половины 1978 года, приведших к падению династии Пехлеви в феврале 1979 года.
После победы исламской революции Тегеранский базар участвовал в укреплении и консолидации Исламской Республики. При государственной поддержке активы и богатство наиболее состоятельных слоев Тегеранского базара существенно выросли.
Однако за последние 20 лет положение изменилось. В результате продолжения политики противостояния США и Израилю, создания и расширения сети прокси-группировок, таких как «Хезболла» и иракские вооруженные формирования, поддержки режима Башара Асада в Сирии и развития ядерной программы, Исламская Республика понесла расходы, исчисляемые десятками миллиардов долларов. Только на поддержку Башара Асада ушло 30–50 млрд. А ведь есть еще «Хезболла», ХАМАС, йеменские хуситы и т. д.
Параллельно санкции США в сочетании с неэффективным управлением и системной коррупцией привели к глубокому экономическому кризису. Это напрямую ударило по бизнесу, и значительная часть среднего слоя Тегеранского базара оказалась на грани банкротства. В первые дни протестов даже государственное телевидение было вынуждено взять интервью у недовольных торговцев. Один из них заявил: «Товар, который я продаю сегодня, завтра мне приходится покупать у оптовиков вдвое дороже».
В течение первой недели протестного движения аятолла Али Хаменеи попытался удержать ситуацию под контролем, заявив, что протестующих по экономическим мотивам следует отделять от погромщиков: с первыми нужно разговаривать, а вторых — поставить на место. С аналогичными заявлениями выступал и президент Ирана Масуд Пезешкиан. Однако события последних недель показали: Тегеранский базар — традиционный союзник Исламской Республики — после десятилетий глубокого экономического и финансового кризиса утратил доверие к существующей системе власти и всё чаще высказывается за смену режима.
Тем самым Тегеранский базар сегодня представляет собой не просто недовольную социальную группу, а значимую часть оппозиции. При этом он, по всей видимости, не принимает в полной мере политическое лидерство отдельных оппозиционных групп и фигур, находящихся за пределами страны. В том числе — наследного принца Резы Пехлеви.
Принц Реза Пехлеви: да здравствует шах?
Реза Пехлеви покинул Иран 16 января 1979 года вместе со своим отцом — Мохаммедом Резой — после резкого роста массовых протестов против монархии и фактического краха шахской власти. На тот момент ему было 18 лет. Сегодня Резе Пехлеви 65 лет; он проживает в Вашингтоне (США) вместе с супругой и тремя дочерьми. Никогда прежде он не был столь близок к возвращению в иранскую столицу и возможному принятию титула монарха. Сам Пехлеви неоднократно подчеркивал, что не стремится к реставрации монархии и видит себя лидером в переходный период.
Тем не менее значительная часть иранской эмигрантской оппозиции выступает за возвращение монархии и видит в нем будущего правителя под именем Реза-шах II, резко и жестко полемизируя с любыми силами, поддерживающими исключительно республиканскую форму правления. Сам Пехлеви утверждает, что в переходный период после падения Исламской Республики должен состояться референдум: если будет выбран республиканский строй — избирается президент, если монархический — формируется правительство во главе с премьер-министром. В подготовленном при участии группы советников плане действий на переходный период он описал предполагаемую модель управления и шаги, которые собирается предпринять (план можно почитать на английском языке здесь).
В течение последнего десятилетия во время различных протестных волн в Иране демонстранты время от времени скандировали имя основателя династии Пехлеви — Резы-шаха, которого значительная часть общества и исследователей считает архитектором современного светского государства — подобно Мустафе Кемалю Ататюрку в Турции. Эти лозунги звучали и во время протестов, последовавших за гибелью Махсы Амини в 2022 году. Однако в нынешней волне беспорядков, на фоне стремительного расширения протестов по всей территории Ирана, шахская тема зазвучала массово, уже в первые дни распространялись видео с лозунгами «Да здравствует шах!», «Смерть Хаменеи!» и «Пехлеви возвращается!» Чем более организованно протестующие выражали поддержку прежней монархической системе и одновременно отрицали легитимность руководства Исламской Республики, тем жестче становились действия сил безопасности и полиции. Лозунг «Да здравствует шах!» превратился в символ окончательного разрыва с исламским режимом.
Али Хаменеи в последние месяцы, а также после начала протестного движения в декабре, к удивлению многих аналитиков, публично упоминал имя принца Резы Пехлеви. Формально эти заявления были направлены на его дискредитацию, подчеркивали, по версии властей, неспособность Пехлеви реализовать свои цели и сопровождались резкой риторикой против него. Однако, по сути, подобные высказывания стали косвенным признанием давнего соперника и заклятого врага Исламской Республики.
В ночь на 11 января Реза Пехлеви впервые напрямую призвал граждан Ирана к более массовому участию в уличных протестах в конкретно обозначенное время и тем самым фактически пошел на крупный политический риск. Его противники утверждали, что он пытается присвоить себе стихийное народное движение и что общество не откликнется на этот призыв. Однако развитие событий на местах показало обратное: именно в дни после этого обращения протесты приобрели беспрецедентный размах. Тем самым Пехлеви сделал успешный шаг к укреплению своего лидерского статуса, тогда как режим ответил жестким подавлением выступлений, приведшим к многочисленным жертвам.
Курды: «Мы не хотим ни шейха, ни вождя»
В иранской оппозиции существуют политические и этнические группы, которые одновременно выступают против и монархического строя, и Исламской Республики; направление, суть которого можно выразить лозунгом: «Мы не хотим ни шейха (Али Хаменеи), ни вождя (Резы Пехлеви)». Крупнейшей такой группой являются курды — жители Иранского Курдистана и курдонаселенных городов имеют долгую традицию борьбы за автономию и этнические права.
В период правления Мохаммеда Пехлеви курды сформировали организованное политическое движение, в январе 1946 года была образована Мехабадская республика — краткосрочное политическое образование на северо-западе Ирана с центром в городе Мехабад (на территории современного Иранского Курдистана). Лидером этого движения был Кази Мухаммед, основатель и руководитель Демократической партии Курдистана Ирана. Требования республики не носили сепаратистского характера и сводились к местной автономии, признанию курдского языка и управлению регионом в рамках иранского государства. После вывода советских войск центральные власти при Мохаммеде Резе-шахе Пехлеви сначала предложили путь компромисса и мирного возвращения региона под контроль центра, однако после отказа со стороны руководства Мехабадской республики иранская армия в декабре 1946 года начала военную операцию. Мехабадская республика рухнула без масштабных боевых действий, а Кази Мухаммед, пользовавшийся широкой поддержкой среди местного населения, был казнен в 1947 году.
После революции 1979 года требования курдов вновь вошли в столкновение уже с Исламской Республикой. Курдские партии, отвергнув идеологический централизм нового режима и столкнувшись с отказом аятоллы Хомейни и центральных властей учитывать их требования, были вынуждены перейти к вооруженному сопротивлению. Иранская армия совместно с добровольческими формированиями, которые позднее оформились как Корпус стражей исламской революции и организация «Басидж», начала широкомасштабные военные операции в Курдистане. Этот конфликт в активной фазе продолжался до 1983 года и привел к тысячам убитых и раненых, не решив при этом системно вопрос политических и этнических прав курдов.
Именно в этом контексте — репрессий в эпоху шаха и кровопролитной войны при Исламской Республике — следует рассматривать современные действия курдских партий Ирана. 11 января 2026 года курдские политические партии и движения отдельно и независимо от общенационального призыва Резы Пехлеви объявили всеобщую забастовку в курдонаселенных регионах; забастовку, которая была поддержана широкими слоями населения и сопровождалась полным закрытием магазинов и рынков в курдских городах. Этот шаг был не просто тактической формой протеста, а четким политическим заявлением: с точки зрения курдских партий, ни Исламская Республика, ни восстановление монархии не дают гарантий обеспечения политических и этнических прав курдов. Опираясь на собственный исторический опыт — от казни Кази Мухаммеда до масштабных потерь Курдистана после революции, — они считают, что возвращение монархии может привести к воспроизводству жестко централизованной и неподотчетной системы власти, при которой права меньшинств, включая местное самоуправление и языковые права, вновь окажутся отодвинуты на второй план. По этой причине забастовку 11 января следует рассматривать не как раскол внутри общенационального протестного движения, а как самостоятельное политическое позиционирование. В то же время сторонники и ближайшее окружение Резы Пехлеви обвиняют курдские партии в сепаратизме.
Таким образом, значительная часть курдского общества Ирана одновременно выступает против исламской республики и против монархии и не признает лидерство Резы Пехлеви в иранской оппозиции.
Азербайджанцы: сепаратистских лозунгов не было
В политической истории Ирана был период, когда во время Второй мировой войны советская армия находилась на севере страны и фактически контролировала эти территории. В этих условиях движение под руководством Сеида Джафара Пишевари при поддержке Коммунистической партии Азербайджана в декабре 1945 года провозгласило Автономную Азербайджанскую Республику на территориях, находившихся под контролем СССР. Однако после вывода советских войск из Ирана в 1946 году иранская армия по приказу Мохаммеда Резы Пехлеви вошла в Азербайджан, Пишевари бежал в Советский Союз, а автономная республика распалась. Многие сторонники и активисты движения Пишевари были убиты или казнены.
В ходе последних протестов массовые демонстрации прошли всех городах Восточного и Западного Азербайджана. Их участники редко выражали поддержку принцу Резе Пехлеви, однако основное требование оставалось тем же — свержение Исламской Республики и лозунг «Смерть диктатору!»
В последние дни из-за отключения интернета и даже телефонной связи регулярная коммуникация с Ираном практически невозможна, что серьезно ограничивает получение информации о происходящих протестах. Тем не менее, то, что наблюдалось в первые 10 дней социального подъема, в целом соответствовало ситуации в других регионах страны, и сообщений о демонстрациях с выраженной азербайджанской сепаратистской направленностью не поступало.
Организация моджахедов иранского народа существует с 1965 года. Она начинала как радикальная исламская подпольная структура, выбравшая вооруженную борьбу для свержения шахского режима. Организация осуществила ряд вооруженных операций и успешных терактов, включая убийства американских военных советников в Иране.
В начале 1970-х годов службы безопасности шахского режима нанесли по организации серьезный удар: часть ее руководящих кадров была убита или казнена, часть оказалась в тюрьмах. Многие из этих заключенных, включая Масуда Раджави, были освобождены в ходе революции 1979 года.
После падения монархии Масуд Раджави сыграл ключевую роль в восстановлении и реорганизации структуры моджахедов. В первые месяцы после революции организация поддержала Рухоллу Хомейни, однако вскоре вступила в острый политический, а затем и уличный конфликт с новой властью. С 1981 года это противостояние переросло в масштабное столкновение, в ходе которого тысячи сторонников моджахедов погибли в уличных боях или были казнены.
Руководство организации перебралось в Ирак. Моджахеды вступили в военное сотрудничество с режимом Саддама Хусейна, создали на территории Ирака собственные базы и при поддержке Багдада сформировали так называемую Освободительную армию.
В июле 1988 года, на пике военной агрессии Саддама Хусейна против Ирана, моджахеды при поддержке иракской армии и с использованием ее вооружений вторглись на иранскую территорию. Операция завершилась полным провалом, при этом тысячи членов самой организации были убиты. Именно тогда в общественном сознании иранцев моджахеды окончательно закрепились как сила, воевавшая на стороне Саддама Хусейна против Ирана, — образ, который до сих пор определяет их общественное восприятие.
После падения режима Саддама Хусейна в 2003 году положение моджахедов в Ираке кардинально изменилось. Новые иракские власти, находясь под политическим и силовым давлением со стороны Исламской Республики Иран, сочли дальнейшее присутствие организации неприемлемым. Военные базы моджахедов были постепенно закрыты, а их бойцы разоружены. В итоге при посредничестве и поддержке Соединенных Штатов и ООН начался процесс вывода организации из Ирака, и с 2016 года основная часть ее членов была переведена в Албанию, где моджахеды с тех пор существуют как политическая структура в изгнании, лишенная военного потенциала.
В период сотрудничества с режимом Саддама Хусейна организация разбогатела (сообщалось, что она участвовала в торговле нефтью). Насколько сильно — неизвестно, об этом можно косвенно судить по масштабу дорогих мероприятий и конференций, регулярно проводимых в Европе и США. В этих мероприятиях участвовали такие фигуры, как бывший госсекретарь США Майк Помпео и экс-советник по национальной безопасности Дональда Трампа Джон Болтон, публично выступавшие в поддержку моджахедов. Моджахеды неоднократно организовывали массовые демонстрации в Париже, Брюсселе и других европейских городах, привлекая молодых людей и граждан из разных стран, включая Украину, Сербию и Косово; все расходы при этом покрывались самой организацией.
Модель управления организации основана на беспрекословном подчинении руководству. Члены структуры проживают в лагере в Албании и фактически не имеют возможности свободно покидать его. Судьба Масуда Раджави, исторического лидера организации, остается неясной: после ввода американских войск в Ирак и падения режима Саддама Хусейна он исчез, и существует версия о его гибели в тот период. Наиболее известной публичной фигурой организации сегодня является Марьям Раджави, называющая себя «избранным президентом Ирана».
Большинство активных оппозиционных групп, а также сам принц Реза Пехлеви, в силу исторической неоднозначности сотрудничества моджахедов с режимом Саддама Хусейна в ходе войны, унесшей сотни тысяч жизней иранцев, предпочитают сохранять дистанцию от Марьям Раджави. Тем не менее, опираясь на финансовые ресурсы и жестко выстроенную организационную структуру, а также на регулярные выступления в европейских парламентах, моджахеды стремятся представить себя как одного из значимых игроков будущего Ирана.
В ходе последних протестов информации о заметном участии моджахедов или о лозунгах в поддержку Марьям Раджави не было. Но учитывая долгую историю организации, международную известность руководства, а также финансовые и организационные возможности, она остается потенциальным фактором в будущем политическом процессе в Иране.
Будущее народной революции
Народ Ирана в ходе массового и беспрецедентного социального восстания за всю 47-летнюю историю Исламской Республики поставил под сомнение само существование исламского режима. Широкомасштабные протесты и забастовки охватили страну. С 11 января власти полностью отключили международный интернет, а также доступ к обычной телефонной связи.
Надежных данных о числе погибших и раненых нет. В официальные данные — порядка трех тысяч — никто не верит. Неофициальные — более 20 тыс.
Жестокие действия исламского режима сократили масштаб дневных демонстраций. Однако в темное время суток люди продолжают выходить на улицы, с крыш домов — скандировать лозунги «Смерть Хаменеи!», «Смерть диктатору!», «Да здравствует шах!»
Заявления Дональда Трампа с угрозами в адрес Али Хаменеи, которого он охарактеризовал как больного человека, убивающего собственных граждан, а также его слова о том, что Ирану нужно новое руководство, были положительно восприняты многими активистами и частью общества.
Сегодня исламский режим оказался в историческом тупике. Али Хаменеи уже 37 лет является абсолютным правителем страны и потерпел полное поражение как во внешней, так и во внутренней политике. Иран находится в состоянии тотального экономического, политического и социального банкротства. Сложилась ситуация, которую традиционно описывают ленинской формулой «верхи не могут, низы не хотят».
Фридрих Мерц, канцлер Германии, 13 января заявил: «Если режим может удерживаться у власти только с помощью насилия, то он, по сути, уже подошел к своему концу. Я думаю, что сейчас мы наблюдаем последние дни или недели существования этого режима».