Как Россия втягивает Запад в гонку ядерных вооружений

28 ноября из шахтной пусковой установки, принадлежащей 621-му ракетному полку РВСН, была запущена ракета, взорвавшаяся через семь секунд полета. Части ракеты упали в километре от места запуска, образовав кратер диаметром 70 м. В Институте ООН по исследованию проблем разоружения с высокой степенью вероятности идентифицировали взорвавшуюся ракету как межконтинентальную баллистическую ракету «Сармат». Скорее всего, командование РВСН поспешило провести испытательный запуск «Сармата», поскольку Путин анонсировал его постановку на боевое дежурство в скором времени. Однако испытание, как и несколько предыдущих, оказалось неудачным. Преследующие Россию неудачи с «Сарматом» связаны с состоянием российских стратегических ядерных сил и подталкивают руководство страны к поискам «чудо-оружия».

Чудо, которого нет 

В октябре в Москве торжественно объявили об успешных испытаниях крылатой ракеты «Буревестник» и подводного аппарата «Посейдон» с ядерными силовыми установками. Владимир Путин назвал эти испытания имеющими «без преувеличения историческое значение для нашего народа, для обеспечения безопасности и стратегического паритета… на весь XXI век». Дональд Трамп, в свою очередь, так прокомментировал сообщение об успешном испытании «Буревестника»: «У нас есть атомная подводная лодка — лучшая в мире — прямо у их берегов. Так что нам не нужно, чтобы ракета летала на восемь тысяч миль». 

Не только в России, но нередко и за ее пределами «Буревестник» и «Посейдон» воспринимают как «чудо-оружие», от которого нет и не может быть защиты. Ядерный двигатель, говорят российские эксперты, обеспечивает ему практически неограниченную дальность полета или плавания. Поэтому, продолжают они, «Буревестник» может выйти на цель — имеется в виду прежде всего на территории США — с неожиданного направления, обойдя позиционные районы противовоздушной и противоракетной обороны. А «Посейдон», двигаясь на сравнительно большой глубине, до километра, может незаметно подойти к вражескому берегу и взорвать там сверхмощный термоядерный боезаряд, вызывающий чудовищное цунами, которое сметет с лица земли половину США, не говоря уже о Великобритании. Главное, а по сути дела — единственное достоинство этих вооружений в Москве видят в неспособности противника их перехватить.

Но даже если бы это было верно, «чудо-оружие» ничем не отличается в этом отношении от межконтинентальных баллистических ракет наземного и морского базирования, ключевого компонента стратегических ядерных сил и России, и США. Уничтожить в полете российские или китайские ракеты и боеголовки последнего поколения, особенно маневрирующие, невозможно. Наиболее совершенные известные сегодня американские и израильские системы противоракетной обороны (THAAD, Aegis морского и наземного базирования, «Хец-3») могут перехватывать ракеты средней дальности: не более пяти, максимум пяти с половиной тысяч километров. А единственная в мире американская система ПРО (Ground-Based Midcourse Defense), способная теоретически перехватывать баллистические ракеты межконтинентальной дальности, предназначена для уничтожения нескольких, максимум 15–20 относительно примитивных северокорейских или иранских ракет или боеголовок. В составе этой системы насчитывается всего 44 ракеты — перехватчика GBI, а для более или менее надежного перехвата требуются две, а то и три такие противоракеты.

Любопытны слова Путина о том, что военным необходимо «определить возможные способы применения» «Буревестника». Академик Алексей Арбатов, самый известный российский специалист по военно-стратегическим проблемам, справедливо заметил, что в России развернуты многие сотни единиц баллистических, крылатых ракет и стратегической авиации, а потому нужно найти задачи для «Буревестника» и «Посейдона», которые «наши существующие ядерные силы» не были бы способны успешно выполнить. Иными словами, в России разрабатывают новые типы ядерных вооружений без понимания, какие задачи они должны решать и в чем, собственно, их преимущество по сравнению с уже имеющимися стратегическими средствами. 

При этом утверждения о том, что новые российские вооружения невозможно перехватить, далеки от истины. «Буревестник», как и любая крылатая ракета, движущаяся с дозвуковой скоростью на небольших высотах, уязвима для ПВО противника. Украинские зенитчики, по данным ВВС Украины, регулярно сбивают от 60 до 70% российских крылатых ракет далеко не самыми современными комплексами ПВО. «Буревестник», если он будет принят на вооружение, действительно может подойти к цели с любого направления, но его местонахождение в воздухе отслеживается по сильному радиоактивному реверсивному следу. Будучи обнаруженным, «Буревестник» легко уничтожается средствами ПВО, причем не только зенитными ракетами, защищающими те или иные ограниченные районы, но и истребителями-перехватчиками, действующими во всем воздушном пространстве страны и даже за его пределами. Чувствительность современных станций наблюдения за радиационной ситуацией в атмосфере просто фантастическая. Она позволяет выявить, например, радиоактивный ксенон, 0,1 грамма которого было более или менее равномерно распределено в атмосфере Земли. 

Распространенное мнение о том, что многомегатонный подводный ядерный взрыв вызовет разрушительное цунами, также неверно. Эта идея изначально принадлежала Андрею Сахарову, тогда успешно трудившемуся в советском ядерно-оружейном комплексе. Для сверхмощных, под 50 мегатонн, термоядерных боезарядов, вспоминал он, не существует «хороших носителей», поскольку они слишком тяжелые и массивные. «Я решил, — пишет Сахаров, — что таким носителем может явиться большая торпеда, запускаемая с подводной лодки. Я фантазировал, что можно разработать для такой торпеды прямоточный водопаровой атомный реактивный двигатель». Но вскоре Сахаров понял, что его предложения «слишком фантастичны, явно требуют непомерных расходов и использования большого научно-технического потенциала», мало интересны и «в особенности важно, что при современном уровне техники такую торпеду легко обнаружить и уничтожить». 

Сахаров отказался от своей идеи, но боссы советского ядерно-оружейного комплекса ею всерьез заинтересовались. Начались эксперименты на Ладожском озере, а затем на Новой Земле. «Исследования показали, что континентальный шельф поглощает большую часть энергии — мощные волны быстро рассеиваются, что делает масштабные разрушения побережья физически нереальными». Действительно, цунами возникает при внезапном вертикальном смещении морского дна на значительной площади, чаще всего в результате землетрясений. А энергия подводного ядерного взрыва рассеивается в виде тепла и ударных волн, но не преобразуется в колебание всей толщи океана, которое, собственно, и вызывает цунами. Разумеется, волны, вызванные сверхмощным подводным ядерным взрывом, могут уничтожить портовые сооружения и, в зависимости от рельефа дна, мощности, расстояния от эпицентра до берега и так далее, даже разрушить прибрежный город, но по своим масштабам эти разрушения сопоставимы с теми, которые может причинить взрыв ядерной боеголовки стратегической ракеты.  

Путин и его окружение вряд ли разбираются в научных и технических вопросах. Российские же ядерщики не могут не понимать бессмысленности «Буревестника» и «Посейдона». Но работы над ними приносят награды и премии. И, что еще важнее, попытки объяснить власть имущим реальное положение дел кончатся тем, что ученых обвинят в бессмысленной растрате огромных ресурсов.

Гонка, которая есть

Восторженные декларации Путина по поводу «Буревестника», «Посейдона» и «Орешника», который действительно представляет серьезную угрозу для Европы, безумные заявления Дмитрия Медведева и ведущих кремлевских пропагандистов ставят перед Западом, в том числе США, два вопроса. Планирует ли Россия развязать против США и Европы ядерную войну? И если да, то как ее можно предотвратить?

На первый вопрос отвечают по-разному. Некоторые аналитики считают, что Москва попросту блефует, пытаясь запугать Запад и заставить его пойти на уступки. «Россия хочет получить стратегические преимущества ядерного устрашения, избежав ужасающей реальности ядерного конфликта. Долго ли сохранится это хрупкое равновесие, может зависеть от хода войны в Украине и международной решимости», — пишут, например, аналитики американского исследовательского центра Defcon warning. Сценарий при этом видится примерно следующим: Россия доводит ядерное противостояние до опасного уровня, а затем соглашается его понизить в обмен, например, на отказ европейцев от помощи Украине. 

Другие говорят, что Россия действительно готовится к ядерной агрессии. Это подтверждают и российские политологи. Так, близкий к российским военным кругам Дмитрий Тренин недавно писал: «У противника не должно оставаться сомнений относительно серьезности наших намерений». Отрезвляющими сигналами, как именует это Тренин, могло бы, в частности, стать «нанесение ответных или упреждающих ударов, для начала в обычном снаряжении, по целям на территории противника (за пределами Украины)».

Но и в том, и в другом случае эффективный ответ Запада может быть только один: надо убедить Москву в том, что у нее нет шансов уцелеть в ядерной войне, и, если Запад придет к выводу, что вероятность нападения превышает некий порог, он нанесет по России упреждающий удар, ставящий под вопрос ее существование. 

В свете этого реплика Трампа о том, что американская подлодка находится «прямо у берегов» России, привлекает особый интерес. Чем ближе подводный ракетоносец находится к российским берегам, тем короче подлетное время и тем меньше шансов, что в Кремле успеют осознать, что происходит. Так, американская баллистическая ракета подводных лодок Trident II преодолевает расстояние в 3 тыс. км между Москвой и западным Средиземноморьем за 10 минут. За это время в Кремле вряд ли успеют принять решение об ответном ударе. 

Но это лишь одна сторона дела. В США осуществляется масштабный план обновления всех компонентов стратегического ядерного арсенала, насчитывающего сегодня около 3500 развернутых боеприпасов. Завершается программа создания артиллерийских и ракетных сухопутных средств дальностью от 500 до 2500 км. Среди них комплексы Typhon, оснащенные крылатыми ракетами Tomahawk и баллистическими ракетами SM-6, а также гиперзвуковые ракетные системы Dark Eagle. Ведется подготовка к их развертыванию в Японии и на Филиппинах против Китая, а также в Германии против России. Если несколько десятков Typhon, не говоря уже о гиперзвуковых Dark Eagle, будут дислоцированы в Германии или Польше, стратегическая ситуация в Европе существенно изменится: в Москве не успеют отреагировать на ядерный удар из Европы, уничтожающий основные центры принятия решений. В научной литературе такой удар называют «обезглавливающим». Эти планы были разработаны и начали осуществляться до 24 февраля 2022 года. Но неспровоцированная агрессия против Украины доказала, что от России можно ждать чего угодно, а торжествующая риторика Москвы в связи с испытаниями «Буревестника» и «Посейдона», в первую очередь предназначенных для ядерных ударов по США, подталкивает Вашингтон к тому, чтобы нарастить и усовершенствовать свои ядерные вооружения. 

В России со стратегическим арсеналом дело обстоит не блестяще. Сегодня на российских стратегических носителях развернуто чуть более 2800 боезарядов, примерно половина которых приходится на крылатые ракеты, находящиеся на тяжелых бомбардировщиках, и на боеголовки баллистических ракет, прежде всего СС-18; причем эти ракеты иногда в три раза превысили гарантийные сроки эксплуатации и подлежат выводу из боевого состава. Перспективную межконтинентальную баллистическую ракету «Сармат», которая должна заменить давно устаревшую СС-18, никак не удается довести до ума, все ее испытания, кроме одного, оказались неудачными. При этом и российские, и американские крылатые ракеты на тяжелых бомбардировщиках, как показывает опыт войны в Украине, не являются надежным средством доставки, их успешно перехватывает более или менее современная система ПВО. 

В итоге у России на баллистических ракетах имеется примерно в два раза меньше ядерных боеприпасов, чем у США, — около полутора тысяч. Их более чем достаточно для того, чтобы несколько раз уничтожить Соединенные Штаты. Но в Москве опасаются, что количественное превосходство США позволит уничтожить весь российский стратегический потенциал в ходе превентивного ядерного удара. Это существенно снижает эффективность российского ядерного шантажа. Соответственно, российское руководство лихорадочно ищет возможности восстановления стратегического паритета, надеясь получить некий волшебный инструмент, вроде «Буревестников» и «Посейдонов», решающий все проблемы.

Наконец, появилось еще одно направление гонки ядерных вооружений — их испытания. Реагируя на милитаристскую истерику, поднятую в Москве в связи с «чудо-оружием», Трамп приказал эти испытания возобновить (правда, специалисты не совсем поняли, что именно он имел в виду). По всей видимости, речь идет как о проверке боеприпасов, давно принятых на вооружение, так и об их перспективных вариантах. Взрывы первых позволяют уточнить, как длительное хранение сказывается на свойствах ядерных взрывных устройств. Но их главное предназначение политическое: они демонстрируют потенциальному противнику, что страна готовится к ядерной войне. Вторые же могут быть связаны с разработкой или усовершенствованием ядерных боеприпасов, в которых преобладающая доля энергии выделяется в виде какого-либо одного поражающего фактора. Первый боеприпас такого рода, так называемая нейтронная бомба, был создан в конце 1960-х годов. Упоминается также ядерное взрывное устройство, генерирующее мощный электромагнитный импульс, выводящий из строя электронную аппаратуру, высоковольтные линии на большой площади и так далее. И кто знает, какие еще новинки есть или могут быть в разработках ядерных физиков. 

***

Москва угрожает западным странам ядерной войной, если они вмешаются в развязанную ею войну в Украине. Угроза эта действенна: ни США, ни европейские государства не хотят оказаться мишенью российских ядерных ракет. Но всё хорошо в меру, а Кремль перешел грань допустимого. Демонстративно испытывая «Буревестник» и «Посейдон», развертывая «Орешник», Путин и его сподвижники, похоже, убедили западных лидеров в том, что Россия не на словах, а на деле готовится к ядерной войне. А это уже требует ответа, причем жесткого и решительного, в том числе обновления американского стратегического арсенала, создания средств средней дальности и так далее. Остановить начавшуюся гонку ядерных вооружений крайне трудно, если вообще возможно. Она обладает своей логикой и инерцией, которые, не исключено, могут привести к ядерной войне. Но гораздо более вероятно, что эта гонка приведет к банкротству России, поскольку российский экономический и научно-технический потенциалы во много раз меньше западных.