Как Трамп подрывает доверие к доллару
Главной угрозой для американской валюты неожиданно стала сама Америка
Сегодня главная валюта мира — это доллар. Отсчет его гегемонии можно вести по-разному: одни считают, что она началась после Первой мировой войны, другие — что в межвоенный период между долларом и фунтом стерлингов было двоевластие, а безоговорочное доминирование доллара началось после Второй мировой.
Доминирующие валюты меняются редко, примерно раз в 100 лет. Американский банк JPMorgan, например, считает доллар всего десятой валютой-гегемоном в истории, начиная с Римской империи. Наличие такой валюты удобно всем: в ней торгуют, сберегают, привлекают капитал, устанавливают цены. Российские власти до сих пор считают в долларах экспорт и импорт, размер резервов, цену нефти, устанавливают налоги на ее добычу и многое другое. Важную роль в доминировании играет сетевой эффект: если все пользуются долларом, то и я буду — так удобнее. Доля доллара в мировых резервах, расчетах, обороте валютного рынка и др. больше половины, а кое-где близка к 90%.
Многие с легкой руки бывшего министра финансов, а затем президента Франции Валери Жискар д’Эстена называют такой статус доллара «непомерной привилегией» США. Она заключается в том, что другие страны хранят в долларах свои сбережения, и Америка может занимать очень дешево и вообще покупает у них товары, расплачиваясь «бумажками» — ничем не обеспеченными долларами, которых может «напечатать» сколько угодно. Это так, но есть нюансы.
Обратная сторона «непомерной привилегии» — непомерная ответственность, или налог. Он платится в кризисы. В такие моменты все пытаются спасти деньги и ищут безопасное место для их хранения, надежный актив. Это прежде всего доллар. Поэтому в кризисы его курс обычно растет — так было, например, в 2008 году во время мирового финансового кризиса. При этом все, кто хранят деньги в долларах, становятся богаче, это можно сравнить со страховкой, которую США предоставляют другим странам. Экономисты оценили убытки США в глобальный финансовый кризис почти в 20% от их ВВП. В итоге Америка, как и всякий страховщик, остается в плюсе, но не таком большом, как может показаться.
У доллара два главных обеспечения: американская экономика и доверие. Экономика никуда не денется, а вот доверие Трамп методично разрушает.
Это показывает поведение курса доллара. При Трампе он уже потерял более 10% стоимости, из которых половину — после «дня освобождения»; так Трамп назвал введение запредельных пошлин на импорт 2 апреля 2025 года. Индекс DXY, отражающий курс доллара к валютам основных торговых партнеров, в день инаугурации Трампа был выше 109, в «день освобождения» — около 104, а сейчас — примерно 98.
Трампа беспокоит судьба доллара, он грозит страшными карами странам, которые от него откажутся, но сам делает всё для того, чтобы оттолкнуть мир от доллара.
Атака на Центробанк
Дурак, лузер, олух — как только не обзывает Трамп Джерома Пауэлла, председателя Федеральной резервной системы (ФРС), американского Центробанка. В свой первый срок Трамп сам предложил его кандидатуру на пост руководителя ФРС, а теперь призывает его уйти в отставку. Уволить его президент не может.
Трамп сердится на Пауэлла за то, что он не снижает процентные ставки. Это нормально, в России, например, многим влиятельным людям тоже не нравится жесткая политика Эльвиры Набиуллиной. Но одно дело высказывать свое мнение о денежно-кредитной политике, критиковать председателя ЦБ, а другое — когда президент вызывает главу Центробанка на ковер и требует снизить ставки, как это было в конце мая.
Здесь важно не то, почему ФРС держит такую ставку (причины есть, и главная — опасения, что инфляция ускорится из-за развязанной Трампом торговой войны). Принципиально важен сам факт: президент оказывает сильнейшее давление на Центробанк и пытается если не порулить им, то как минимум поучаствовать в управлении. В ходе предвыборной кампании он говорил, что хотел бы иметь право голоса в ФРС.
Независимость Центробанка — основа надежной денежной и финансовой системы. Грубо говоря, у политиков всегда есть соблазн напечатать побольше денег. Сейчас это регулируется ставкой: чем она ниже, тем меньше проценты по кредитам, тем больше их берут и тем больше денег в экономике. Но если их слишком много, цены начинают быстро расти. Именно поэтому у центробанков особый статус: политики не должны совать нос в их дела. Задача центробанков — держать под контролем инфляцию с оглядкой на экономику (мандат ФРС — стабильные цены и минимальная безработица). Об этом написаны тысячи научных работ на примере разных стран, и рынки чутко следят за этим (влияние твитов Трампа, кстати, тоже исследовали).
Пауэлл не дает слабину и, скорее всего, и дальше сохранит твердость. В заявлении ФРС говорится, что председатель обсуждал с Трампом занятость, инфляцию и экономический рост, но не стал обсуждать планы насчет ставки. Пауэллу остался всего год на посту, и он не хочет войти в историю, как один из его предшественников Артур Бернс, который в начале 1970-х годов поддался давлению Ричарда Никсона и снизил ставку. Никсон переизбрался, а инфляцию потом усмиряли 10 лет, во время которых было две рецессии.
Твердость Пауэлла не успокаивает рынки. Многие боятся, что Трамп предложит в преемники Пауэлла совсем ручного кандидата, который будет послушно исполнять его капризы. В долларе хранится более половины мировых резервов, в американские акции и облигации вложены десятки триллионов долларов инвесторов со всего мира. Никаких сомнений в ответственной и независимой политике тут быть не должно. Долгие десятилетия их и не было. Теперь появились.
Атака на суды и иностранцев
Трамп атакует и другие основополагающие принципы, обеспечивающие сохранность вложенных в долларовые активы средств. Прежде всего, верховенство закона. Администрация Трампа просто проигнорировала требование судьи остановить депортацию венесуэльских эмигрантов. Здесь дело не в конкретном случае, а в самом факте: на решение суда можно наплевать, добиваясь своего любой ценой.
Если закон что-то не позволяет, Трамп делает это своими указами — например, были введены пошлины против 180 стран. В конце мая американский суд по международной торговле признал, что Трамп превысил полномочия, теперь слово за Верховным судом. Посмотрим, что он скажет, но наверняка многие после истории с пошлинами задумались: точно американские активы безрисковые — не в смысле, что могут подешеветь, а в смысле, что с ними ничего не случится?
Больше нельзя считать, что с деньгами, вложенными в Америку, ничего не может случиться
Все это происходит на фоне рассуждений министра финансов Скотта Бессента о принудительной конвертации принадлежащих иностранцам пяти- и десятилетних казначейских облигаций в столетние. Это уже напоминало бы российский дефолт: трехмесячные облигации, по которым Россия отказалась платить (денег не было), в итоге были обменяны на более длинные — трех- и пятилетние. Одновременно председатель комитета экономических советников Стивен Миран призывает ввести налог на иностранных владельцев американских гособлигаций.
Это его давняя идея, и теперь она может стать реальностью. Один из пунктов «большого и красивого» налогового законопроекта Трампа предусматривает возможность вводить повышенные налоги на иностранных владельцев американских активов — на проценты по американским облигациям и дивиденды по акциям, которые принадлежат людям и компаниям из стран, налоговую политику которых США сочтут «дискриминационной». Проще говоря, Трамп обложит налогом тех, кого сочтет нужным: как показала история с пошлинами, под раздачу может попасть кто угодно.
Даже если спорный пункт из законопроекта вычеркнут (это пока неясно), осадок, как говорится, останется. Больше нельзя считать, что с деньгами, вложенными в Америку, ничего не может случиться. И главное: речь больше не идет о равном отношении ко всем. А ведь, как отмечает Барри Эйхенгрин, профессор Калифорнийского университета в Беркли и один из ведущих специалистов по валютам, уверенность в одинаковом отношении к американским и зарубежным инвесторам лежит в основе международного статуса доллара.
Атака на союзников
Едва ли не больше всех (кроме Китая, конечно) досталось от новой администрации США союзникам Америки. Он пригрозил отобрать у Дании Гренландию, Канаде предложил стать 51-м штатом, против нее и Мексики первыми были введены пошлины. В «день освобождения» ЕС получил пошлины 20%, а Япония 24% — меньше, чем Китай, но больше стандартных 10%. Затем для ЕС пошлины были увеличены до 50%, но их введение отложено и сейчас идут переговоры.
Разворот произошел и в вопросах безопасности. Вице-президент Джей Ди Вэнс шокировал Европу речью на Мюнхенской конференции: США умывают руки, и Европа должна сама о себе заботиться. По одной из теорий, так гегемон «созывает знамена», укрепляет свой блок перед схваткой с главным противником, которым для США является Китай. Однако, как и в случае с независимостью ФРС и (не)дискриминацией иностранных инвесторов, осадок неизбежно останется. Германия, например, обсуждает, не надо ли забрать из США свой золотой запас.
А ведь партнерства важны для доллара. Большинство стран держат доллары в резервах и используют их в международных расчетах. Как указывает Эйхенгрин, сегодня Тайвань, Южная Корея и Япония держат непропорционально большую часть своих резервов в долларах, потому что США предоставляют им военную защиту.
Атака на долг
Доллар обычно такой крепкий потому, что почти весь мир инвестирует в Америку. Обратная сторона дефицита в торговле (импорт больше экспорта) — это постоянный приток денег в американские гособлигации и другие активы. Странам, которые получают от США больше долларов за свои товары, чем платят за американские, надо куда-то вкладывать излишек, и почти весь мир покупает американские бумаги.
Это возможно благодаря доверию к доллару. Предоставляя иностранцам доллар в качестве валюты для мировой торговли и надежного инструмента сохранения стоимости, США фактически продают иностранцам финансовую безопасность, пишет профессор Университета Южной Калифорнии Ларри Харрис: «Именно поэтому они охотно держат доллары США. Если бы безопасность, которую мы продаем иностранцам, считалась услугой, у нас не было бы дефицита».
Если иностранцы станут вкладывать меньше денег в американские активы, это может обострить проблему государственного долга. Он составляет почти 37 трлн долларов. Его размер — главный фактор, который заставляет думать об изменении статуса доллара, объяснял профессор Гарварда Олег Ицхоки. В последнее время о проблеме говорили глава JPMorgan Джейми Даймон, топ-менеджеры Goldman Sachs и других банков. Министр финансов США Скотт Бессент отвечает на это, что Америка никогда не допустит дефолта.
Такое и правда сложно представить, в конце концов, США занимают в родных долларах. Тем не менее недавно агентство Moody’s последним из большой тройки рейтинговых агентств понизило кредитный рейтинг США с максимально возможного. Главная причина — рост госдолга и процентов, которые приходится по нему выплачивать: и то и другое гораздо больше, чем у стран с аналогичным рейтингом.
США собираются и дальше наращивать долг: по прогнозу бюджетного комитета Конгресса, за 30 лет он вырастет с 99 до 166% ВВП. Между тем Трамп предложил навсегда отказаться от потолка госдолга: законодательно закрепленного ограничения на его размер.
Иностранцы владеют американскими облигациями более чем на 8 трлн долларов (чуть больше половины — частные инвесторы, остальное — госструктуры). Чтобы сократить вложения в американский госдолг, иностранцам даже не надо распродавать облигации, достаточно меньше их покупать, а снижение дефицита в торговле именно это и означало бы. Тогда по мере того, как старые облигации погашаются, вложения будут сокращаться. Так последние годы делает Китай, в результате он опустился на третье место в списке крупнейших держателей американских гособлигаций. На первых двух — Япония и Великобритания.
Первые победы
Рассуждения о подрыве доверия к доллару — не просто слова, это оказалось возможно измерить, что экономисты и сделали. После того как Трамп шокировал всех своим «днем освобождения», они сравнили доходность американских и немецких гособлигаций, причем немецкие выпущены в евро, но полностью привязаны к доллару. Бумаги одинаково надежны, по ним одинаковые выплаты, но если раньше дороже были американские, то теперь немецкие. Премия за удобство, за долларовый статус бумаг превратилась в скидку, разница между ними примерно 1% годовых. Инвесторам стал неудобен доллар, проблема именно в нем, отмечает научный сотрудник Фонда Коулза при Йельском университете Алексей Осколков.
Трамп атакует то, что лежит в основе доминирования доллара и делает его столь привлекательным для остального мира. Валюты больше не привязаны ни к каким реальным активам, и отношение к ним определяется прежде всего доверием к выпускающим их странам. Исследователи МВФ называли недостаток доверия одной из основных причин, почему другие валюты не могли составить конкуренцию доллару. Эйхенгрин перечисляет, какие факторы делают американскую валюту мировым гегемоном: независимая ФРС, готовность США и их партнеров к торговле с минимумом ограничений, прочный геополитический альянс. Всё это Трамп пытается разрушить.
«Доллар является мировой валютой, потому что американская политика и институты исторически были более надежными, чем в большинстве других стран, — пишет декан Школы государственной политики Лондонской школы экономики и политических наук Андрес Веласко. — Вводя тарифы, которые нарушают международные договоры, рассуждая о вторжении в страны-союзники (Канада, Дания) и баллотировании на третий срок, игнорируя решения судов, Трамп превращает США в страну со слабой валютой».
Всё это, конечно, не значит, что доллар перестает быть главной валютой. У евро, юаня и других еще больше недостатков. Однако условия для смены лидера созданы, констатирует Ицхоки, который два года назад объяснял «Важным историям», почему разговоры о скором конце эпохи доллара — это полная ерунда. Рей видит у евро неплохие шансы на первый план, но для этого Европе надо очень постараться. Евро и юань могут играть роль вторичных резервных валют, но реальную опасность для доллара представляют сами США, убежден профессор Гарварда Кеннет Рогофф. Судьба доллара будет зависеть от готовности американских лидеров поддерживать верховенство закона, уважать разделение властей и выполнять обязательства перед иностранными партнерами, резюмирует Эйхенгрин, удивляясь: «Кто бы мог подумать, что до этого дойдет?»
Если вам интересна эта тема, у нас есть, что еще об этом почитать:
Что мешает другим валютам потеснить доллар
Чем пошлины Трампа опасны для России
Почему юань не заменит россиянам доллар и евро
Кто выиграет и проиграет от пошлин Трампа