Фактчек

Политическое убийство. Как это работает в России

Практика устранения первыми лицами своих оппонентов не была пресечена при первом президенте Борисе Ельцине, благополучно переехала в эпоху Владимира Путина, развилась и окрепла

Дата
2 мая 2024
Автор
Роман Катин
Политическое убийство. Как это работает в России
Владимир Путин и Борис Ельцин. Фото: Reuters / Scanpix / LETA

Путин не отдавал прямого приказа убить Алексея Навального — к такому выводу, по данным The Wall Street Journal, пришли американские спецслужбы. Соратники погибшего оппозиционера раскритиковали такое представление о российской действительности как слишком наивное. «Те, кто так считает, совершенно не понимают, как это работает в современной России», — отреагировал на выводы американских спецслужб бывший председатель ФБК Леонид Волков.

Властям далеко не всегда нужно отдавать прямые распоряжения убийцам. Так сложилось, что организаторы преступлений и палачи хорошо понимают намеки и настроение своих боссов. Для устранения неугодных им не требуется не то что подписанных приказов, но даже четко выраженного требования об убийстве. И началось это не при Путине. Безнаказанные убийства в интересах человека во власти не были пресечены еще при первом президенте России, Борисе Ельцине.

«Мы давно уже убиваем без всяких условий»

Многие уже не помнят об одном из самых громких преступлений 1990-х — убийстве корреспондента «Московского комсомольца» Дмитрия Холодова, который долго и последовательно писал о воровстве в армии и о министре обороны Павле Грачеве — приятеле первого президента России Бориса Ельцина.

Министр публично называл журналиста врагом армии и России и требовал от подчиненных с ним «разобраться». Те подготовили чемоданчик, якобы с документами, который передали Холодову. Вместо документов там была взрывчатка. Главный критик министра погиб от взрыва в своем редакционном кабинете 17 октября 1994 года. Следствию и суду министр заявил, что действительно настаивал, чтобы подчиненные «разобрались» с журналистом, подразумевая — поговорили и убедили. А если они не так его поняли, то «это не проблема министра обороны». Убийцы и их соучастники сначала пустились в бега, после поимки дали подробные признательные показания, но, убедившись, что министр никогда не окажется в следственном изоляторе, от своих слов отказались. В итоге все обвиняемые были оправданы судом. А при Путине получили от государства миллионы рублей в виде компенсаций за незаконное уголовное преследование.

Ельцин сразу дал понять, что его друг неприкосновенен: «Вооруженные силы и министр обороны <...> отстояли демократию в России [во время противостояния президента и парламента в октябре 1993 года]. И, конечно, оппозиция простить это не может до сих пор. Поэтому разные инсинуации. Ну, погиб журналист Дмитрий Холодов, все мы скорбим об этом. <...> [Но] связывать гибель Дмитрия Холодова с тем, что замешан министр обороны, просто несерьезно».

Первый президент явно не собирался сдавать Грачева: с одной стороны — убитый корреспондент, а с другой — верный товарищ, «отстоявший демократию» (власть Ельцина) в 1993 году. Примерно за год до физического устранения журналиста министр обороны подогнал танки и солдат для расстрела мятежного Верховного совета, который противостоял Ельцину.

До боли знакомые теперь мотивы о «дискредитации армии» звучали уже тогда. В середине 1990-х один из обвиняемых по делу об убийстве Холодова пытался убедить следователя, что расследование разваливает российские вооруженные силы в интересах западных спецслужб.

«Так зарежут, игемон?» — «Да»

При Путине в некоторых случаях, когда убийство или зверское избиение оппонента прямо указывало на заинтересованное властное лицо, преступление традиционно списывали на излишнее рвение подчиненных или знакомых этого лица. Так было после нападения на журналиста «Коммерсанта» Олега Кашина в ноябре 2010 года. И после убийства оппозиционного политика Бориса Немцова в феврале 2015 года.

Кашина избили арматурой во дворе его дома, сломав челюсть, голень и пальцы рук, после того как в одном из своих комментариев он назвал тогдашнего губернатора Псковской области Андрея Турчака «сраным». Турчак — сын старого знакомого Путина, Анатолия Турчака, потребовал у журналиста извинений и дал ему 24 часа. Кашин не извинился. Следствие выяснило, что журналиста избили работники предприятия из семейного петербургского холдинга Турчаков («Ленинец»). А один из участников нападения дал показания, что избиение заказал Турчак-младший. Однако в итоге в выводах следствия значилось, что заказчиком преступления был давний знакомый Турчаков, экс-управляющий их предприятия, бывший помощник министра обороны и глава управления внешних связей министерства Александр Горбунов, который самостоятельно решил отомстить за оскорбленного губернатора. За Горбунова вступился старый друг Путина, глава госкорпорации «Ростех» Сергей Чемезов, заявив, что «знает его со всех сторон как положительного человека». Горбунова отпустили из следственного изолятора в 2015 году.

Оппозиционера Бориса Немцова расстреляли на мосту прямо напротив московского Кремля. Основным подозреваемым в организации убийства являлся бывший замкомандира чеченского батальона «Север» Руслан Геремеев, но из дела его вывели. Российским правоохранителям так и не удалось его допросить, они не смогли войти даже в его дом в Чечне. А все потому, что Геремеев — один из приближенных главы Чечни Рамзана Кадырова.

Поддержите «Важные истории»
Вместе с вами мы постараемся лучше понять и объяснить происходящее

В конце прошлого года «дорогой брат» (так Кадыров называет Геремеева), «мужественно выполняющий любые поставленные задачи», был назначен командиром чеченского батальона Минобороны имени шейха Мансура.

Глава Чечни, который наименее ограничивает себя в публичных высказываниях на скользкие темы, давно приоткрыл окно в ту часть российской реальности — об убийствах без прямого указания, — которую сложно понять западным политикам и спецслужбам. В этой реальности палачи и организаторы не всегда нуждаются в четких распоряжениях. Иногда им достаточно чутко улавливать желания властей, слышать намеки, видеть неугодных и брать на себя «груз ответственности».

В 2020 году, когда Кадырова очередной раз возмутили публикации «Новой газеты», он гневно публично предупредил: «В конце концов, надоело! Если вы хотите, чтобы мы совершили преступление и стали преступниками, то так и скажите! Один возьмет на себя этот груз ответственности и понесет по закону наказание. Посидит в тюрьме и выйдет! Ну не старайтесь из нас делать бандитов, убийц».

Можно с высокой долей вероятности предположить, что если в необозримом будущем историки докопаются до свидетельств о физическом устранении неугодных во времена Владимира Путина, они вряд ли увидят его подписи на распоряжениях о внесудебных расправах. Скорее речь будет идти об устных намеках в стиле очень осторожных глав крупных мафиозных кланов и прочих криминальных сообществ — позаботиться о том или ином человеке. Исполнители таких пожеланий хорошо представляют, о чем разговор. А если кто-то умрет — «это не проблема» для президента России.

«Привил стране лихой азарт игры без правил»

Фильм «Предатели», снятый ФБК Алексея Навального о первом российском президенте, его окружении и олигархах, вызвал ожесточенные споры и отповеди, сводящиеся к тому, что в 1990-е все было сложнее, а главные действующие лица не руководствовались только жаждой власти и наживы. Мол, были у них и принципы, и необходимость непростого выбора, и стремление всеми средствами избежать нынешнего мракобесия — с отъемом собственности, посадками и физическим устранением несогласных, которое могло начаться уже тогда, уступи Ельцин власть коммунистам. Может, и так. Но сути дела это не меняет.

Люди во власти, которые производили впечатление носителей демократических ценностей, по идее, должны были установить ясные правила игры в политике, в бизнесе и т. д. Однако по той или иной причине этого не сделали. Они не закрепили не то что базовые нормы, типа верховенства закона (законы в то время не успевали за реальностью). Но не обозначили, казалось бы, элементарные для принципиальных демократов красные линии — вроде той, что топовый чиновник не может безнаказанно убивать своего критика. Эта практика не была пресечена при Ельцине, а при Путине только окрепла.