Беспорядки в Махачкале: может ли это повториться?

Дагестан — очень специфический регион. Там совпали несколько факторов, которые в других регионах не сочетаются. Поэтому ждать новых погромов не стоит, считает этнограф, работавший в республике

Дата
1 нояб. 2023
Беспорядки в Махачкале: может ли это повториться?
Фото: Scanpix / LETA

Уникальное для России сочетание: бедность и высокая доля молодежи, культура силового решения конфликтов и готовность митинговать, многонациональность и доминирование ислама, нерешительность начальства и правоохранительных органов. Плюс наличие аэропорта, принимающего рейсы из Тель-Авива. Каждая составляющая встречается много где, но всё вместе это совпало в Махачкале. Антиизраильская пропаганда стала спичкой, поджегшей эту гремучую смесь. Но по порядку. 

Сложный регион. Кавказ — полиэтнический регион, в котором люди разных конфессий и языков включены в поле общей бытовой культуры, общих традиций и обычного права. К горским евреям, иудеям по вероисповеданию и евреям по самосознанию, это тоже относится. В то же время Дагестан почти тотально мусульманский. Родовое и этническое самосознание борется с мусульманским, адаты (обычное право) — с шариатом (исламским правом). Радикальный ислам в этих кризисных условиях также находит своих сторонников. Этому способствуют бедность и молодость.

Бедность. Дагестан — это бедный регион со множеством социальных, структурных и экономических проблем. Инфраструктура там изношена (часто нет воды, электричества, газа). Рождаемость традиционно выше, чем в среднем по России, а средний возраст населения — один из самых низких. Безработица тоже выше (12,2% в 2022 году, больше только в Ингушетии). А доходы — ниже (в среднем 33,3 тыс. рублей на человека в 2022 году против 44,9 тыс. в среднем по России). К тому же в Дагестане все еще не завершен процесс модернизации. Сельское население продолжает переселяться в города: деревенские порядки уже отброшены, а городская культура еще не выработана. Все это очень взрывоопасная смесь.

Готовность к протестам. Дагестан — редкое в современной России место, где сохранилась культура массовой низовой политической активности. Именно там в прошлом году были самые массовые протесты против мобилизации.

Готовность применить силу. В Дагестане, как и на всем Кавказе, решение спора с применением силы считается легитимным. На отсутствие света и воды люди отвечают перекрытием трасс. Часто такие акции приносят хоть и половинчатый, но результат.

С учетом этого можно приступить к разбору полетов последних дней.

Осуждение «израильской агрессии» в государственных СМИ так сурово, что становится понятно: можно. Такой митинг — можно!

Акции в поддержку населения Газы проходят по всему миру, включая Европу и Америку. В мусульманских странах, например в Турции, они носят особенно массовый характер. Действия их участников, если они не включают насилие, легитимны. Жители Махачкалы точно так же имели право провести свой пропалестинский и антиизраильский митинг. Дагестан не уникален в радикальности провозглашаемых при этом лозунгов — студенты престижных американских университетов тоже ходят на митинги с неполиткорректными антиизраильскими лозунгами. Черта, которую не следует при этом пересекать, только одна — насилие.

Итак, мусульмане Дагестана, подогретые информацией о войне в секторе Газа и известиями о массовых демонстрациях в поддержку мусульман Палестины во всем мире, решают выйти на митинг. Со стихийными митингами в России сложно, но в Дагестане их продолжают практиковать по разным поводам, а осуждение «израильской агрессии» в государственных СМИ так сурово, что становится понятно: можно. Такой митинг — можно!

Толпа направляется в аэропорт, так как туда регулярно прилетают рейсы из Тель-Авива. Недовольство Израилем они хотят продемонстрировать именно израильтянам, которые, вероятно, прилетают этими рейсами. Пока всё происходит резко, спонтанно, но достаточно мирно.

А дальше проявляются специфические дагестанские и российские факторы. 

На площадь перед аэропортом приходит совсем не так много людей — по сообщениям СМИ, две-три тысячи, но это сплошь молодые мужчины. Женщины — и в этом специфика региона — на такие мероприятия не ходят. Люди старших и средних лет поддерживают баланс между традиционным исламом и местными обычаями. Главные клиенты радикальной исламской проповеди — именно молодые мужчины. Толпа сама себя разогревает. Оказывается, что просто так стоять и кричать — неинтересно, скучно. Пора переходить к демонстрации силы и ярости, и толпа устремляется к летному полю…

Слава богу, в итоге никого не убили, всех пассажиров спасли, но самое страшное было очень близко. Радоваться надо не только за тех, кто остался жив, но и за всех вообще — кровь делает ситуацию необратимой.

Российская специфика проявилась в полном провале сил правопорядка. Случившиеся двумя днями ранее антисемитские выходки в Хасавюрте, Черкесске и Нальчике не заставили дагестанских силовиков быть начеку. Митинг вроде того, что развернулся в аэропорту, должен был быть в три ряда оцеплен полицией, чтобы у митингующих даже мысли не возникало о чем-то большем, чем стоять и кричать. Но полиции в аэропорту Махачкалы было мало, и она бездействовала. Начальство ситуацию проспало и команд не отдавало, а без команды, да еще в меньшинстве, ничего, кроме увещеваний, не предпринималось. Пока разобрались, начались беспорядки.

Строго говоря, погрома не было: не ходили по домам, а хулиганили в общественном месте. Думаю, настоящих погромов и не будет. Крупное системное насилие сейчас невозможно, а с мелким люди справятся сами. Кавказ во многом еще территория традиции, а значит, там сильны соседские связи, скрепленные многолетней взаимовыручкой и гостеприимством. Если погромщики, боже упаси, придут к частному дому, то защищать его будут и соседи — евреев и неевреев. Тут сыграют свою роль уличная и квартальная идентичность. И погромщики это знают.

Поделиться