Последние несколько недель казалось, что будущее криптовалюты в России висит на волоске. В январе Центральный банк выпустил доклад, в котором предложил ее запретить. Криптовалюта привлекает горе-инвесторов, мошенников и преступников, помогает незаконно вывозить капитал из страны, а бороться с этим невозможно, аргументировали авторы доклада. Если бороться невозможно, то и запретить не получится, а мошенники и преступники есть везде — это не повод запрещать индустрию, мировая капитализация которой превышает размеры российской экономики, она просто уйдет в тень, возражали оппоненты. На этой неделе оппоненты, похоже, победили: правительство утвердило концепцию регулирования криптовалют. Если она будет реализована, операции с криптой попадут под обычный банковский контроль — с идентификацией клиента, лицензированием участников рынка и т.п. 

Взвесить аргументы сторон «Важные истории» попросили [мы убрали имя, чтобы не подставлять автора: «Важные истории» признаны нежелательными в России]

.

Много ли крипты в России?

Попытка ответа на этот вопрос дает хорошее представление о крипторынке в России: никто — ни власти, ни компании, ни эксперты — не может достоверно оценить его размер. Это объяснимо: привязать блокчейн-транзакции к географической локации практически невозможно, если не знать, кому принадлежат кошельки участников и где эти участники находятся. А это во многих случаях неизвестно.  

Chainalysis, американская аналитическая компания, которая предоставляет криптобиржам и правительствам инструменты отслеживания транзакций, каждый год публикует доклады о географии рынка. Chainalysis полагается на данные, которые предоставляют ей крупнейшие торговые площадки, и фиксирует географию трафика, приходящего на основные биржи. Однако люди могут пользоваться VPN, не жить в стране своего гражданства, а также использовать поддельные документы.

Вот несколько оценок в порядке возрастания:

  • 5 миллиардов долларов в год (Центробанк России, «объем сделок российских граждан с криптовалютами»),
  • порядка 30 миллиардов долларов (правительство России, содержимое примерно 12 миллионов криптокошельков российских граждан),
  • 33,4 миллиарда долларов (Chainalysis, годовой оборот криптовалют между российскими и нероссийскими кошельками), 92 миллиарда долларов (Bloomberg, содержимое 17 миллионов российских кошельков),
  • более 200 миллиардов долларов (Bloomberg, подсчет на основании IP-адресов «крупнейших российских криптотрейдеров»). 

Что известно достаточно достоверно: Россия занимает третье место в мире по майнингу основной криптовалюты — биткоина (после США и Казахстана). Впрочем, и здесь есть нюансы: если майнинговое оборудование находится в стране, это еще не значит, что биткоины остаются там же. Они в интернете, а значит, где угодно. Например, одна из крупнейших майнинговых компаний в России BitRiver говорит, что ее дата-центром в Братске (Иркутская область) пользуются клиенты со всего мира. 

Запретить, нельзя регулировать 

У российского Центробанка есть множество аргументов в пользу запрета криптовалют. В его докладе упоминается высокая волатильность курса и распространенность мошенничества (отчего страдают граждане), а также вывод денег из российской экономики (отчего страдает государство) и использование криптовалют в преступных целях вроде наркоторговли, отмывания доходов, взяток и так далее.

Все эти аргументы вполне обоснованны. Можно предположить, что регулятор действительно устал отлавливать криптомошенников, которых немало в его списке финансовых пирамид. И что его правда тревожит, что россияне могут спустить свои сбережения на американских горках криптовалютных курсов: биткоин в 2021 году стоил и 69 тысяч долларов, и 30 тысяч долларов. 

Рядовой пользователь интернета немного знает о технологии блокчейна, как и о грамотном инвестировании, но слышал истории, как кто-то сказочно разбогател, вложившись в крипту. Этим пользуются мошенники, умеющие сочинить стройную теорию о чем-то очень высокотехнологичном и сверхприбыльном, куда необходимо вложить деньги прямо сейчас. 

Некоторые псевдоинвестиционные фонды, в которых люди теряли деньги в последние годы, создавали максимально правдоподобную картинку работающей финансовой компании. Ярчайший пример — казанская пирамида «Финико», в которой пользователи потеряли не менее 250 миллионов рублей. А украинский «Битсонар» заманивал даже опытных инвесторов из Европы и Америки.

Проверить добросовестность различных инвестиционных фондов, которые привлекают вклады в криптовалюте, довольно сложно: полноценное регулирование такой деятельности пока мало где есть, а бизнес по сути своей глобальный (как и сами криптовалюты). Многие криптокомпании при этом зарегистрированы в офшорных зонах, и к кому обращаться в случае мошенничества, пользователю разобраться трудно. 

«Сотрудники московских криптовалютных обменников рассказывали, что торговцы китайским импортом заносят им в день до 30 миллионов долларов наличными, чтобы в виде крипты отправить выручку в Китай»

Не менее сложно оценить проекты, которые предлагают вложиться в «новую перспективную монету». Криптовалюты-пустышки без рабочей технологии в отрасли называют шиткоинами (shitcoins). Они часто размещаются на небольших биржах с малым количеством пользователей и слабой репутацией, где несложно создать видимость активной торговли при помощи ботов — в результате монета выглядит живой и востребованной, хотя на самом деле ее никто не продает и не покупает.

Криптовалюты, безусловно, могут использоваться для ухода от налогов и для вывода капитала из страны. Например, сотрудники московских криптовалютных обменников рассказывали, что торговцы китайским импортом заносят им в день до 30 миллионов долларов наличными, чтобы в виде крипты отправить выручку в Китай.

И для отмывания. В Украине не так давно прогремела история с депутатскими декларациями — там значились миллиарды долларов в биткоинах (легальное оправдание доходов на много лет вперед).

И для преступной деятельности. Вспомним сотни миллионов долларов в крипте, выплаченные хакерам-вымогателям вроде DarkSide или REvil, которых ассоциируют с Россией. А российский сайт, где наркотики продаются за биткоин, давно стал одним из центров мировой розничной наркоторговли. 

В общем, анонимность операций с криптовалютой и отсутствие госконтроля оценили многие. В том числе и политические активисты России, Белоруссии, Нигерии и других стран — недаром была версия, что запрет крипты в России инспирирован ФСБ. В этом криптовалюта похожа на наличные деньги: ею пользуются и преступники, и диссиденты, и просто граждане, которые не хотят доверять свои деньги государству и банкам.

Запретить нельзя, регулировать

Мошенничество, уклонение от налогов, отмывание денег процветают и вне крипты, в мире старых добрых рублей, долларов, евро, которые запрещать никто не собирается, возражают противники запрета криптовалют. Вместо этого государство может контролировать, как используют деньги законопослушные граждане, и усложнять жизнь преступникам.  

По этому пути идут сейчас, например, США и Великобритания, которые ввели обязательные лицензии и отчетность для криптобизнесов, и некоторые другие европейские страны, включая Украину, где на рассмотрении Рады находится соответствующий закон.

В США криптовалютные биржи и другие операторы должны получить лицензию, зарегистрироваться в агентстве по борьбе с финансовыми преступлениями и соблюдать правила ведения бизнеса и отчетности, как у традиционных финансовых компаний. 

Большинство крупных бирж используют системы отслеживания транзакций типа Chainalysis, CypherTrace, Elliptic или Crystal Blockchain. Они сразу видят криптовалюту, пришедшую из известных криминальных источников, и блокируют ее на счету клиента. Прозрачность блокчейна, с большой вероятностью, помогла США найти и конфисковать часть денег, которые вымогали у компании Colonial Pipeline хакеры DarkSide. Удалось выследить и тех, кто отмывал биткоины, украденные в 2016 году с криптовалютной биржи Bitfinex, — на прошлой неделе в США задержали подозреваемых, у которых обнаружились краденые биткоины.  

Не пропускайте новые важные истории
Подпишитесь на рассылку

Американские налоговики тоже не сидят без дела: в 2017 году они потребовали от крупнейшей американской криптобиржи Coinbase данные о 500 тысячах пользователей. Бирже удалось частично отбиться в суде, но в итоге данные 13 тысяч пользователей были переданы Налоговому управлению США (IRS, Internal Revenue Service). С 2019 года американская декларация о доходах включает строчку об операциях с криптовалютами. А в 2020 году IRS стало рассылать письма тем налогоплательщикам, которых заподозрило в сокрытии доходов от торговли криптой. 

В этой же логике находится и концепция регулирования, которую предложило российское правительство. Лицензировать участников, установить обязательную идентификацию клиентов, запустить программу «Прозрачный блокчейн», которая будет отслеживать подозрительные сделки. Фактически речь идет о том, что операции с криптой должны проходить в соответствии с обычными правилами финансового рынка, то есть под бдительным надзором государства. 

Совсем не в духе финансовой автономии и свободы, ради которых создавались криптовалюты, но и без угрозы попасть под уголовную ответственность за торговлю криптой. 

Интересный момент российской концепции состоит еще в том, что не вполне понятно, будут ли граждане сами владеть криптой, купленной по новым правилам, или же им будет выдаваться своего рода расписка о владении криптовалютой, надежно хранящейся в уполномоченном банке.  

Лучше так, чем никак

Но главный аргумент против запрета лежит в другой плоскости. Его сформулировал основатель «ВКонтакте» и Telegram Павел Дуров: «Запрет криптовалют… приведет к оттоку из страны IT-специалистов и уничтожит ряд отраслей высокотехнологичной экономики… Такой запрет неизбежно затормозит развитие блокчейн-технологий в целом. Эти технологии повышают эффективность и безопасность многих видов человеческой деятельности — от финансов до искусства. Решения на базе распределенных реестров, использующих в качестве единиц расчета криптовалюты, приходят на смену отживающим свой срок централизованным финансовым системам второй половины XX века… Запрет едва ли остановит недобросовестных игроков, но поставит крест на легальных российских проектах в этой сфере».

Наверное, работать над технологией блокчейна можно, даже запретив криптовалюты — создавать новые блокчейны и запускать их в изолированной от мира среде, в «суверенном рунете». Например, в России уже несколько лет работает пилотная система межбанковских расчетов на российском варианте эфириума Мастерчейн. Печально известное голосование на блокчейне тоже, по всей видимости, будет развиваться и продвигаться дальше.

Но все прорывные новшества появляются на открытых блокчейнах, взять хотя бы бум DeFi (Decentralized Finance, «децентрализованные финансы») и NFT (Non-Fungible Tokens, «невзаимозаменямые токены») на эфириуме. 

Такие проекты работают на глобальном рынке, что дает разработчикам мощный стимул: сделай крутой проект, налетят пользователи со всего мира, и ты разбогатеешь. При этом большие, распределенные по всему миру сети современных криптовалют, на которых уже работают тысячи программистов, дают опыт работы в реальной среде, а не в суверенной песочнице: основатели проектов познают все сложности и вызовы децентрализованных технологий на своем опыте и рискуют собственными деньгами. 

Создать такого уровня конкуренцию и стимулы в «одной, отдельно взятой стране», где оборот криптовалюты запрещен, вряд ли реально. Для талантливого разработчика это будет как выбор между работой в Google и в поисковике «Спутник».