Во вторник, 18 января, Нурсултан Назарбаев, который пропал в самом начале казахстанских беспорядков, неожиданно вернулся. Он выпустил видео, в котором разъяснил, что полноправным правителем Казахстана является его преемник Касым-Жомарт Токаев, сам он давно на заслуженном отдыхе, и никакого конфликта элит в стране нет. Похоже, транзит власти в Казахстане закончен: 225 убитых, более 4,5 тысячи пострадавших (это только по официальным данным). 

Нурсултан Назарбаев правил Казахстаном почти 40 лет, с 1984 года. Сперва, в советское еще время, как премьер и первый секретарь республиканского комитета коммунистической партии. Потом — как первый и несменяемый президент независимого Казахстана. Наконец — как пожизненный елбасы (лидер нации). Его именем названы улицы, парки, школы, университет, новая столица Казахстана и горная вершина, с которой открывается вид на его старую столицу. Можно только поразиться тому сарказму, с которым история ухмыльнулась над этим величием: памятники Назарбаеву начали сносить еще при его жизни.

Как зародилось экономическое чудо

Первое десятилетие независимого Казахстана, 1990-е, вселяло надежды. Освободившись от опеки Москвы, Назарбаев сумел сделать себе имя на международной арене — закрыл Семипалатинский ядерный полигон, где тестировался «ядерный щит» СССР, и отказался от ядерного оружия. После этого он стал чуть ли не любимцем Запада. 

Будучи одновременно изворотливым харизматиком и крепким хозяйственником, будущий елбасы грамотно распорядился властью. Его редким по тем временам достоинством, особенно в стране, где клановые и родственные связи являются главными движителями карьеры, было умение высмотреть профессионалов в среде экономистов и управленцев. 

Так, он уговорил войти в правительство Акежана Кажегельдина, который в 1994 году стал премьером. За три года, доставшиеся ему на этом посту, Кажегельдин сумел привести в страну транснациональные нефтяные компании, прежде всего Chevron, за которой потянулись другие иностранные инвесторы. Это превратило страну в один из ведущих мировых центров нефтедобычи. 

Как вспоминал потом с иронией Кажегельдин, среди стартовых преимуществ независимого Казахстана были не только огромные природные ресурсы, но и отсутствие готовой инфраструктуры. Действовать надо было решительно — создавать нефтяную отрасль, строить экспортные трубопроводы. Отсюда и другие достижения его премьерства — налоговая реформа, пенсионная реформа, реформа ЖКХ.

Тогда был заложен фундамент казахстанского экономического чуда. В страну потекли деньги. С 1995 по 2020 год душевой ВВП Казахстана вырос более чем вчетверо. Доходы близких к семье Назарбаева деловых людей начали сказочно расти. Наступило время шуток: «Знаете, почему младшая дочь Назарбаева вышла за киргиза? Потому что еще одного зятя казахская экономика просто не выдержит».

У Назарбаева стали появляться оппоненты из среды той же, выпестованной им элиты. «Сперва экономика — потом политика», — ответил на это Назарбаев. Демократические преобразования были свернуты, оппозицию и независимые медиа начали вытеснять из системы, а Кажегельдина сняли. Он попробовал выдвинуть свою кандидатуру на президентских выборах в 1998 году, получил уголовное дело и эмигрировал. 

Как чудо столкнулось с политикой

Все выборы, на которых Назарбаев переизбирался с разгромным счетом, были досрочными, чтобы у соперников даже теоретически не было возможности подготовиться. Но им и практически не давали это сделать. 

В начале 2000-х несколько членов правительства и региональных руководителей объявили о создании движения «Демократический выбор Казахстана». Однако усилиями властей, в частности тогдашнего старшего зятя президента Рахата Алиева, «Демократический выбор» был запрещен, а двое его лидеров получили реальные тюремные сроки. Кстати, Алиев тоже потом поссорился с тестем и сбежал в Австрию, где был найден повешенным в венской тюрьме в 2015 году.

В стране начали происходить политические убийства. Так, в 2006 году был убит сопредседатель оппозиционной партии «Ак жол» Алтынбек Сарсенбаев. В 2005 году «покончил с собой» двумя выстрелами в сердце и контрольным выстрелом в голову бывший мэр Алматы Заманбек Нуркадилов, готовившийся выдвинуть свою кандидатуру на президентских выборах.

Разгорались коррупционные скандалы. Самым громким из них в 2000-е стал «Казахгейт», фигурантом которого оказался американский бизнесмен Джеймс Гиффен. Он давал взятки президенту Назарбаеву и премьер-министру Балгимбаеву, чтобы обеспечить допуск западных компаний к освоению Тенгизского нефтяного месторождения. 

Не пропустите новые материалы
Подпишитесь на рассылку «Важных историй»

Назарбаев и его окружение не выдержали искушения баснословными деньгами. Многомиллионная недвижимость в США, Западной Европе и, конечно, же в Лондоне, где появлялся сам глава семьи, чтобы полюбоваться на принадлежащую ему собственность, не укрылась от местных папарацци. 

Беззастенчивая роскошь верхов резко контрастирует в Казахстане с бедностью низов, куда нефтяной фонтан и сейчас не добивает. Так, даже по официальным данным, доля оплаты труда в ВВП Казахстана чуть ли не вдвое ниже, чем в России: «рабочим» достается всего 30 % (а есть неофициальные оценки, по которым она еще вдвое меньше). Медианная зарплата в Казахстане в 2019 году составила около 112 тысяч тенге, это порядка 19 тысяч рублей.

Причем разброс по регионам республики довольно большой — от примерно 26 тысяч рублей в столице Нур-Султане до примерно 15 тысяч рублей в Туркестанской области. «Медианная» значит, что половина населения получает меньше этой суммы, а половина — больше. Для сравнения: в России медианная зарплата в 2020 году составила 32 тысячи рублей. При том что пирог верхи и низы делят примерно одинаковый: душевой ВВП Казахстана ненамного меньше российского.

Неудивительно, что казахстанцы выходят на площадь протестовать прежде всего с экономическими требованиями. А когда понимают, что власть их не слышит, начинают выдвигать политические. Так было в 2011 году, когда на западе республики, в Жанаозене, расстреляли митинг нефтяников; погибли 16 человек. Так было в 2016 году, когда по стране прокатились массовые волнения в связи с поправками в Земельный кодекс, позволяющими иностранцам брать землю в аренду на 25 лет. Казахстанцы усмотрели в этом опасность китайской экспансии. Так было и в начале этого года, когда началось с протестов против роста цен на газ, а закончилось опять расстрелами.

Что дальше?

Мне было четыре года, когда умер Сталин. Я узнал это имя, когда мама мне объясняла, отчего белугой ревет сторож школы за нашим забором — правильный советский человек, не мыслящий жизни без тирана. Казахстанский человек вполне себе представляет жизнь без Назарбаева. «Шал кет!» — самая известная кричалка январских протестов: «Старик, уходи»! 

«Беззастенчивая роскошь верхов резко контрастирует в Казахстане с бедностью низов, куда нефтяной фонтан и сейчас не добивает».

Безусловно, Казахстан обойдется без Назарбаева. От него и вправду устали. Особенно молодые, те, кто родился и вырос уже при Назарбаеве, а таких большинство: 54 % населения моложе 28 лет. 

В Казахстане случилась не революция, а верхушечный переворот: президент Токаев подавил бунт назарбаевских племянников и устранил двоевластие в стране. Теперь он расставляет на основные посты своих людей.

От Токаева вряд ли стоит ожидать радикального поворота к демократии, но сделать две вещи ему может оказаться по силам. Если не обуздать, то хотя бы ограничить аппетиты клептократической элиты — сделать так, чтобы она меньше воровала и больше делилась с народом. И реализовать наконец свою политику «слышащего государства», которую он заявил еще в 2019 году — начать разговаривать с гражданским обществом словами, а не пулями. 

Чего он точно не сможет и не станет делать — развенчивать Назарбаева. Так Китай, отказавшись от наследия Мао Цзедуна, оставил его имя в истории страны, а забальзамированное тело — в усыпальнице на центральной площади столицы. А Назарбаев к тому же жив — может выступать на национальных праздниках, если здоровье позволит.