В «ЛНР» создали специальную базу украинских сирот для усыновления, где детей можно выбрать по цвету глаз и волос. Так ли это?
На самом деле эта база существует как минимум с 2016 года. Она устроена так же, как ее всероссийский аналог
На днях в СМИ появилась новость: власти так называемой Луганской народной республики создали каталог украинских детей, оставшихся без попечения родителей, где можно выбрать ребенка для усыновления по цвету глаз и волос. На это обратил внимание Николай Кулеба — глава украинской благотворительной организации Save Ukraine, которая помогает вывезенным из Украины в Россию детям вернуться домой.
«Они описывают детей, как товар: "послушная", "спокойная" и так далее. То, как они описывают наших детей, не отличается от каталога рабов. Это настоящая торговля детьми в XXI веке, которую мир должен немедленно остановить», — сказал Кулеба.
Его слова интерпретировали так, что в «ЛНР» возникла отдельная база украинских детей, где их предлагают, как товар. Но всё сложнее и страшнее.
В «ЛНР» действительно есть банк данных о детях-сиротах, но создан он был давно, еще до начала полномасштабной войны. Судя по архивным анкетам, детей добавляли туда как минимум с 2016 года.
Почему новость о создании базы появилась только сейчас? Раньше вопросами опеки и усыновления в оккупированном регионе занималось Министерство труда и социальной политики «ЛНР», но летом 2024 года эту функцию передали другому ведомству — местному Министерству образования и науки. Спустя год луганское Минобрнауки создало новый сайт вместо существовавшего ранее и сообщило об этом в соцсетях, на что и обратили внимание в Save Ukraine. Теперь луганский банк данных о детях-сиротах выглядит так же, как и всероссийский. По сути, произошла формальность: ведение базы передали из одного министерства в другое и подогнали под нормативы российских регионов.
Действительно ли ребенка можно выбрать по цвету глаз и волос? Да, такая опция существует в луганском банке данных, но это не уникальная практика, созданная специально для детей из Украины. Во всероссийском банке это работает точно так же: в поисковых полях можно выбрать анкеты только кареглазых или только рыжеволосых детей. Можно предположить, что изначально это было сделано для того, чтобы облегчить поиск ребенка для приемных родителей: некоторым важно, чтобы дети были внешне на них похожи, хотя об этичности такого подхода можно спорить.
То же самое касается описания детей, на которое обращают внимание в организации Save Ukraine. Российских сирот в федеральном банке данных представляют точно так же, как и украинских. Вот, например, как в анкете описывают 16-летнего Данила из Татарстана: «По характеру учтивый, послушный, прислушивается к словам взрослых. Легко идет на контакт со сверстниками и взрослыми. Любит заниматься спортом».
«Аккуратен, вещи содержит в надлежащем порядке. Дисциплинированный, спокойный мальчик», — пишут про Айтемира из Республики Алтай. Да, эти описания по большей части составлены по-чиновничьи и выглядят формально и бездушно, но российское государство относится так ко всем детям, попавшим в учреждения, не только к тем, чью родину оно разрушило и захватило.
К моменту публикации в базе «ЛНР» находятся анкеты 294 детей, оставшихся без попечения родителей. Но это не все дети из Украины, которых российские власти предлагают взять под опеку или усыновить. Еще до начала полномасштабной войны Россия стала вывозить детей целыми учреждениями из оккупированных регионов, а позже — и с новых захваченных территорий. Их распределяли в интернаты по всей стране и вносили анкеты в федеральный банк данных о детях-сиротах без указания происхождения — так, как будто это дети из России. «Важные истории» и «Верстка» обнаружили почти 300 анкет перемещенных детей, а по нашей оценке на основе данных российского Минпросвещения их число может достигать почти 2,5 тыс.
И это страшнее. Про детей из базы «ЛНР» мы хотя бы знаем, что они по-прежнему находятся на аннексированной территории. Про детей, которых вывезли и внесли в федеральную базу, мы не знаем практически ничего: они становятся неотличимы от российских сирот, для их поиска в базе нужно приложить большие усилия, а их след быстро теряется.
Почему мы так подробно разбираем эту новость? Вывоз украинских детей в Россию — преступление, признанное на международном уровне. Мы в «Важных историях» давно следим за этой темой, и нам удалось выяснить многое — от масштабов депортации до первого подтвержденного случая усыновления украинского ребенка и смены его личности. Но в случае с базой «ЛНР» произошла формальность, которая из-за неточной интерпретации стала новостью, хотя никакого нового каталога украинских детей на самом деле не появилось. Российские власти совершают ужасное преступление, которое мы продолжим документировать, но за этой работой важно не забывать о точности и достоверности. Пропаганды в России и так хватает.