«Никто из других операторов наказания не понес». Российского фотографа выслали из Сербии за собравший миллионы просмотров снимок протестов в Белграде с дрона

Сербские власти аннулировали ВНЖ и закрыли ИП россиянина Ярослава Булавина, который 15 марта нелегально сфотографировал с дрона масштабные антиправительственные протесты в Белграде. Об этом он рассказал в своем инстаграме. 

Формальная причина, по которой вид на жительство (ВНЖ) Булавина аннулировали, — закрытие ИП, к которому был привязан ВНЖ. А ИП, согласно официальным документам, закрыли в связи с тем, что полиция искала фотографа в субботу и не обнаружила его ни по его физическому, ни по юридическому адресу.

«У меня был законный бизнес с чистым оборотом, документацией и уплаченными налогами. А для открытия ИП нужен юридический адрес, однако его аренда обходится очень дорого вдобавок к и без того немалым налогам. Кроме того, мне, как фотографу и оператору, который занимается выездными съемками, офис точно не нужен. Поэтому очень распространенная здесь общая практика — регистрировать ИП на коворкинг или офисное помещение, виртуальный адрес, в котором ты реально не работаешь, но числишься за небольшую плату. И обычно все всё понимают и закрывают на это глаза», — рассказал он.  

Ярославу дали неделю на то, чтобы покинуть Сербию, и запретили въезд в страну до конца марта 2026 года. Фотограф временно уехал в Черногорию.

«[Сделать фото] законным путем было невозможно. У меня еще не было лицензии пилота или регистрации дрона (я сдал экзамен в марте). Воздушное пространство было закрыто, а любая съемка протестов запрещена. <...> [Но я пошел на риск, потому что] вокруг меня происходило что-то важное, и я не мог это игнорировать как художник», — написал Ярослав. 

Разрешение на съемку получить крайне сложно

Фотограф рассказал «Важным историям», что для легального запуска дрона над Белградом требуется большое количество разрешений и согласований с различными инстанциями: лицензия пилота, регистрация и страховка дрона, разрешение от управления гражданской авиацией, согласование с МВД, с полицией за пять дней до съемки, разрешение от военных и т. д., поэтому обычно их получают только профессиональные продакшены.

«А туристы и любители летают нелегально, и не получают за это наказания, кроме административного. Как правило, полиция или охрана просто подходит и просит прекратить полет», — говорит Ярослав. 

На время протестов власти объявили Белград «бесполетной зоной», а в медиа распространили информацию о полном запрете съемки митингов неаккредитованными журналистами. «Запрет был всеми проигнорирован без последствий, а в небе, кроме моего дрона, был еще с десяток. И никто из них, насколько мне известно, наказания не понес», — рассказал фотограф. 

Угроза стать «угрозой нацбезопасности»

Есть и постоянный запрет на съемку правительственных объектов Сербии. По словам Ярослава, однажды одного россиянина депортировали за полет на дроне над зданием правительства по статье об угрозе нацбезопасности.

«У меня среди снятых кадров есть съемки с толпами вокруг парламента, но они сделаны с расстояния больше запрещенного радиуса 500 м от объекта. Можно ли за это мне приписать угрозу национальной безопасности — не знаю. <...> Мое мнение — что мне сделали поблажку, и я заплатил адекватную цену», — отмечает он. 

С Сербией Ярослава связывает многолетняя семейная история

В Сербии у Булавина остаются близкие родственники — родители и брат. «Я знал, на что шел. На случившееся не жалуюсь, но и не жалею ни о чем, несмотря на печальные тяготы и лишения, связанные с выдворением. <...> Но если бы я был один, я бы воспринял всё намного легче», — говорит фотограф. 

Кроме того, с Сербией связана история семьи Ярослава. Вместе с родителями он нашел в стране «следы родственников своих белоэмигрантских предков, выходцев из донских казаков»: «На Новом кладбище в Белграде находится могила Елены Соколовой, вдовы "белого" генерал-майора, она моя пратётка. На памятнике жертвам Рации в Нови Саде — имя другой моей тети, Тани Дроновой, ее убили с младшим братиком и мамой, пока отец был на фронте. Сестра моего прадедушки Евгения Воробьева была балериной и танцевала в Народном Позориште в Белграде в годы войны, а еще вместе с мужем они в 30-е годы сочинили и поставили в Белграде оперетту "Песни Таити"».

Ярослав планирует приехать в Сербию после того, как срок запрета на въезд истечет, чтобы навестить своих близких и друзей, и снова подать на сербский ВНЖ. «Дадут ли — вряд ли. А значит, остаться не смогу», — считает он.