«Мы пытались вернуть им кусочек детства». Как новый закон о запрете сотрудничества с иностранными НКО не дает помогать жертвам нацизма

Пензенскому фонду «Гражданский союз» пришлось закрыть программу «Дети войны»

Дата
14 авг. 2023
Автор
Редакция
«Мы пытались вернуть им кусочек детства». Как новый закон о запрете сотрудничества с иностранными НКО не дает помогать жертвам нацизма
Одно из мероприятий программы «Дети войны». Фото фонда «Гражданский союз»

В Пензе закрылась программа помощи жертвам нацизма «Дети войны». Деньги на ее работу выделял немецкий фонд «Память, ответственность, будущее», за это еще в 2019 году российский фонд «Гражданский союз», который вел программу, был объявлен «иноагентом». 25 июля Госдума запретила юридическим лицам сотрудничать с иностранными НКО, которые не зарегистрированы в реестре Минюста. Теперь за сотрудничество с немецким фондом работникам «Гражданского союза» может грозить уголовная ответственность, рассказал изданию «Говорит НеМосква» директор «Гражданского союза» Олег Шарипков.

О том, как работает «Гражданский союз» и что теперь будет с жертвами нацизма, которым он помогал, «Важным историям» рассказал человек, близкий к фонду.

Как работает фонд

— Такие фонды, как фонд местного сообщества «Гражданский союз», работают во всем мире и поддерживают местные общественные инициативы. Мы давали небольшие гранты некоммерческим организациям, не зарегистрированным группам, волонтерам, активистам различных школ, вели гуманитарные программы. Например, у нас была программа помощи детским больницам.

С 2013 года у нас работает программа «Дети войны», которая поддерживает бабушек и дедушек, пострадавших от фашизма: они в детские годы были на оккупированных территориях, в блокадном Ленинграде, на принудительных работах или в детских тюрьмах. Эта программа не подразумевает прямую помощь конкретной бабушке, просто мы их собираем, проводим для них лекции, например с психологом, организуем им досуг: концерты, выставки, походы, экскурсии.

Мы пытались вернуть им кусочек детства, вернуть место в общественном пространстве. Каждую неделю проходят встречи, куда приходят 50–100 человек, всегда разные. Мы приглашаем психолога, он рассказывает им о здоровье, о деменции, о том, как не попасться на [уловки] мошенников. Они друг друга с юбилеем поздравляют, стихи учат, рисуют, играют в шашки, в шахматы, кто-то сам пишет стихи.

Когда пришла пандемия, мы устроили такой «клабхаус» для бабушек и дедушек без интернета. С обычного телефона, домашнего или кнопочного мобильного, они могут набрать номер в определенное время и попасть в общее аудиопространство. Там они тоже пели, читали стихи, общались. Программа до сих пор делает такие аудиоконференции, если кто-то лег в больницу или уехал на дачу, им очень понравилось. Общение — это главное для них, потому что в этом возрасте у всех главная проблема — одиночество. Даже когда есть родственники. В коллективе они все одинаковые, это дает им сил, энтузиазма, радости в жизни.

Как власти мешают фонду

— Все это прекрасно работало на деньги немецкого фонда «Память, ответственность, будущее», который помогает жертвам нацизма по всему миру. Это государственный немецкий фонд, он работает максимально открыто со всеми аудитами. Изобретать какие-то схемы [для продолжения финансирования] там никто не будет. Они готовы продолжать программу, пока последняя жертва нацизма не уйдет в мир иной, но в нашей стране это [продолжение работы] невозможно. 

До 2019 года у нас все было хорошо, но тут один бывший эфэсбэшник написал на нас донос, мол, мы пытаемся разрушить государственный строй. Наплел какой-то херни по согласованию с тогдашним губернатором (Иваном Белозерцевым. — Прим. ред.), к нам пришел Минюст, нашел иностранное финансирование (а мы никогда не скрывали, что оно есть) и приплел в качестве политической деятельности тот факт, что глава «Гражданского союза» Олег Шарипков ходил на митинг против пенсионной реформы.

Они закрыли глаза на то, что мы поддерживаем жертв фашизма. А вот на то, что сотрудничаем с немецким фондом, у них глаза были широко открыты. Мы заплатили штраф 300 тысяч рублей и работали дальше как «иноагенты». Конечно, дополнительный геморрой появился: 10 отчетов, то нельзя, это нельзя, туда не ходи, мероприятия не проводи. Ну, все равно работали и все довольны и счастливы, особенно наши подопечные.

Потом нашего волшебного губернатора посадили, он сейчас сидит в «Матросской тишине», а мы до сих пор «иноагенты». У него нашли полмиллиарда рублей наличкой, и это нормально, а «иноагент» по-прежнему ты.

И как раз перед тем, как депутаты уедут на Мальдивы греть свои брюхи, выходит прекрасный закон, по которому сотрудникам и волонтерам «Гражданского союза» грозит уголовка за то, что они сотрудничают с некоммерческой зарубежной организацией, которая числится в каких-то их списках. Точнее, список пустой, никто там еще не числится, но в законе же написано, что зарубежные НКО должны куда-то прийти, поклониться три раза, зарегистрироваться, и тогда им можно будет работать с российским НКО.

Что будет с программой «Дети войны»

— По совету юристов союз был вынужден закрыть программу, в которой участвуют 1500 бабушек и дедушек старше 80 лет. Организация, конечно, предвидела подобные варианты и примерно за год [до принятия закона] стала общаться с другими коллегами, чтобы в случае чего попросить их взять подопечных фонда к себе. Это увеличит их нагрузку, а денег ни у кого нет. Мы запустили сбор, чтобы собрать деньги на продолжение программы в другой организации.

В России нет и не предвидится закона о детях войны (Госдума рассматривает и отклоняет проекты федерального закона «О детях войны» с 2006 года. Согласно поправкам, люди, чье детство пришлось на годы Великой Отечественной войны, смогут получить особый статус, льготы и доплаты к пенсии. Закон до сих пор не принят, но около половины регионов России приняли свои льготы для таких людей. — Прим. ред.). И ветеранов уже почти нет в живых, и детей войны никто в реестрах не учитывает. Мы начинали в 2013 году свою программу с 10 человек, просто искали их по одному. Представьте себе: город, никаких списков ни в Пенсионном фонде, ни в администрации, просто ходишь по дружественным организациям. Единственные, кого мы относительно просто вычислили, это жители блокадного Ленинграда, которых в детстве эвакуировали в Пензенскую область. Остальных искали через сарафанное радио.

Когда-то нам надо было получить площадки под мероприятие, и мы написали письмо в местное управление культуры. Потом это письмо оказалось в прокуратуре, прокуратура пришла выяснять, зачем написали письмо и почему не указали, что мы «иноагенты». Желание писать письма и взаимодействовать с властями исчезло
Собеседник «Важных историй», близкий к фонду «Гражданский союз»

Мы не планируем рассказывать им о закрытии программы. С ними будут работать те же люди, просто финансировать это будем не мы, а местная благотворительная организация «Люди.Идеи». Надеемся, что все получится.

Германия давала долгосрочные вложения, проект был рассчитан до конца 2024 года, и голова у нас не болела. Дополнительные деньги были нужны только на всякие «бантики»: чаепитие устроить, заказать транспорт, чтобы поехать за город, вызвать такси на несколько бабушек, чтобы они доехали до больницы. Теперь это проблема, и нужно собрать средства, чтобы продолжить программу после Нового года. У нас нет надежды, что Госдума одумается и отменит этот закон или внесет какие-то поправки. Только фандрайзинг, больше не на что надеяться.

Поднимать вопрос через власти даже не думаем. Когда-то нам надо было получить площадки под мероприятие, и мы написали письмо в местное управление культуры. Потом это письмо оказалось в прокуратуре, прокуратура пришла выяснять, зачем написали письмо и почему не указали, что мы «иноагенты». Желание писать письма и взаимодействовать с властями исчезло.

Если вы хотите помочь программе «Дети войны» дальше работать, то можете перевести средства в пензенскую благотворительную организацию «Люди.Идеи»

Поделиться

Мы используем cookie