«Меня брали по трем доносам». На жителя Рязанской области завели уголовное дело за анекдот. «Важные истории» с ним поговорили

Осенью Василий Большаков уехал за границу, но вернулся, чтобы продать машину. Теперь он может сесть на три года

Дата
14 мар. 2023
Автор
Редакция

На жителя города Касимова Рязанской области Василия Большакова возбудили уголовное дело по статье о повторной «дискредитации» российской армии из-за анекдота, который он выложил во «ВКонтакте». Об этом «ОВД-Инфо» рассказал его адвокат Андрей Курятников. Мужчине грозит до трех лет лишения свободы. 

Большаков опубликовал анекдот у себя на стене во «ВКонтакте» 9 ноября 2022 года. В тот день министр обороны России Сергей Шойгу поручил вывести войска из Херсона. Большаков написал:

«Давненько не читал действительно смешных анекдотов:

— Сергей, а почему мы отступаем от Херсона?

— Володя, так ты же сам приказал освободить Украину от фашистов и нацистов…»

«Важные истории» поговорили с Большаковым. По словам Василия, в Касимове у него антикафе. 

Когда в 2014 году Россия аннексировала Крым, Василий по политическим мотивам уехал в Таиланд, где у него был хостел. В Россию он вернулся по личным причинам. После объявления мобилизации мужчина с семьей снова уехал за границу, но опять был вынужден вернуться.

Вот рассказ Большакова.

«Меня зачем-то положили лицом в снег, побили зачем-то»

После начала мобилизации мы с женой и тремя детьми уехали из России и жили в Грузии и Турции. Мы с женой понимали, что в Турции находиться постоянно не так просто из-за сложностей с оформлением документов. В Грузии можно было бы жить. Но у нас зрел другой план. 

В конце апреля у нас должен родиться четвертый ребенок. Была идея уехать в какую-нибудь страну в Южной Америке, например в Коста-Рику или Парагвай, там родить, сделать быстро гражданство сначала ребенку, а потом себе по ускоренной процедуре, чтобы спокойно путешествовать в Европу и жить в нормальной стране. Нам надо было продать машину, чтобы получить деньги на билеты на самолет. К сожалению, я не смог это реализовать без въезда в Россию. Но, опять же, я не знал, что против меня может быть заведено дело. Если бы знал, то не поехал бы.

В середине января вернулись в Россию, чтобы закончить дела. Но не успели. В День влюбленных, 14 февраля, начался обыск. 

Изначально с обыском приходили по подозрению в экстремизме за пост с анекдотом. Но в итоге экстремизма не нашли, как я понял, и переквалифицировали дело на «дискредитацию армии».
Василий Большаков, фигурант уголовного дела за «дискредитацию» армии

Силовики у двери представились сотрудниками газовой службы «Газпрома» и сказали, что какая-то авария с трубой, поэтому надо проверить газ в доме. Я вышел к ним, чтобы сказать, что у нас нет газа. И два здоровых мужика меня под руки взяли, вывели. Меня зачем-то положили лицом в снег, побили зачем-то. При обыске в доме ничего не крушили, просто перекопали все, забрали электронную технику. Во время обыска мне дали документ, где они написали какие-то страшные формулировки, что я чуть ли не готов совершить госпереворот. Потом доставили меня на допрос.

Изначально с обыском приходили по подозрению в экстремизме за пост с анекдотом. Но в итоге экстремизма не нашли, как я понял, и переквалифицировали дело на «дискредитацию армии».

«Тюрьма — не самое страшное»

Меня брали по трем доносам, дела распределили по разным ведомствам. Одно велось в Рязани — за анекдот, другое в Касимове. В Касимове местные фээсбэшники в феврале брали объяснения по поводу моих других комментариев во «ВКонтакте», где я знакомой написал, что категорически не поддерживаю то, что там (в Украине. — Прим. ред.) происходит, и что не готов идти убивать украинцев, что преступные приказы выполнять не надо. Этот комментарий я написал в сентябре, еще были вопросы к комментарию за декабрь, но его я не помню.

У меня забрали загранпаспорт, 6 марта получил подписку о невыезде. Насколько я знаю, десять дней она действует. Но я не особо и планирую куда-то уезжать, потому что некуда ехать. 

В 1937 году за такие анекдоты людей расстреливали. Насколько я понимаю, в худшем случае мне грозит три года, в лучшем — либо штраф, либо условное. И вот если это будет «условка», будет печально, потому что я не буду иметь право выехать из страны, а находиться тут, мягко говоря, психологически некомфортно.

Подпишитесь на нашу рассылку
Мы будем присылать вам только важные истории

Тюрьма — не самое страшное. Много людей сидели в тюрьме и оставались прекрасными людьми. Не обязательно, что ты попадешь в тюрьму и сгинешь. Тем более по политической статье, я же не за убийство сяду, чего мне бояться? Я не настолько большой человек, чтобы меня там держать десятилетиями, как Яшина и Навального. А через три года я могу выйти, может быть, даже по УДО. Плюс режим может смениться гораздо быстрее. Хотя я, конечно, не рассчитываю на это. 

За семью не особо переживаю. Я знаю, что они справятся, выживут и все будет хорошо. Конечно, было бы лучше все время жить в нормальной стране и просто наслаждаться жизнью. Но, к сожалению, мы не живем в идеальном мире, чтобы на это рассчитывать.

Отец у меня умер. А мама считает, что я герой и, можно сказать, сыном гордится. У нас возникают разногласия по поводу некоторых аспектов. Она хочет, чтобы я жил в России. Но при этом она тоже против этой власти. Когда начались преследования за мои публикации, я ей говорю: «Видишь, почему я хотел уехать?» Она ответила: «Да, я теперь понимаю».

Поделиться