«Конечно, в Российской академии наук могло бы быть больше женщин, но вот уж так получилось», — так три года назад исполняющий обязанности президента академии Валерий Козлов ответил на критику спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко. Он пообещал обратить на это внимание при следующих выборах в Российскую академию наук (РАН), но число женщин в ней с тех пор увеличилось лишь на 2 %.  

Россиянки из академической среды часто сталкиваются со «стеклянным потолком» (Так называют формально не обозначенный барьер, который ограничивает продвижение по карьерной лестнице. Прим. ред.) в РАН. Академия наук в России и большинстве постсоветских стран — высший орган научной иерархии. Согласно уставу, туда «избираются ученые, обогатившие науку трудами первостепенного научного значения». Кандидатов в РАН выдвигают научные организации и вузы, а затем действующие академики голосуют за них. Членами академии становятся пожизненно. 

Сегодня доля женщин в Российской академии наук — 7 %: среди 1971 академика и член-корреспондента (это две ступени членства РАН. — Прим. ред.) всего 157 женщин. За всё время существования академии женщины ни разу не занимали в ней один из двух ключевых руководящих постов — президента или ученого секретаря. По словам Ольги Вальковой, главной научной сотрудницы института истории естествознания и техники имени С. И.Вавилова РАН, женщины в академии больше занимаются рутиной: «Вся организация конференций, ученых советов, выпуск научных изданий, лаборантская работа — две трети таких работ выполняют женщины. Понятно, что это большая часть того, чем вообще занята наука. Но эта работа, как правило, не считается важной и мало оплачивается».

Сама Ольга Валькова после выпуска из университета пошла аспиранткой в научный институт и «долгое время зарабатывала очень скромно», ей приходилось подрабатывать. Занять административную должность Ольга не стремилась, чтобы не отвлекаться от исследовательской работы.

Несмотря на общий дух консерватизма в РАН, отношение к женщинам может быть разным в зависимости от института и конкретных людей, уверена Валькова. «Есть институты, где соблюдается гендерное равенство, есть — где, наоборот, смещение в сторону мужчин, — объясняет она. — Например, мне приходилось быть членом приемной комиссии в аспирантуру. Вот люди сдают экзамен, выходят, ждут, и комиссия начинает обсуждать: „А вам не кажется, что эта девушка беременна?“ Понимаете, они обсуждают не то, как она сдала экзамен, а то, беременна она или нет. То есть невыгодно брать беременную девушку, которая вроде как будет, а вроде и не будет [заниматься наукой]». 

В РАН не ответили на вопрос журналистов DOXA, почему среди членов академии так мало женщин.

Как мы считали

Данные о количестве ректоров, профессоров, доцентов, докторов, кандидатов наук и учебно-вспомогательного персонала по России представлены в ежегодных отчетах Министерства науки и высшего образования РФ. Информацию о количестве и темах диссертаций российских ученых с 2010 по 2020 год мы собрали из электронного каталога Российской государственной библиотеки (РГБ). Из описаний диссертаций в каталоге мы извлекли информацию о типе диссертации (кандидатская или докторская) и дисциплине по классификации Высшей аттестационной комиссии (ВАК). 

С помощью библиотеки pymorphy2 в Python мы разметили пол авторов по фамилии, имени и отчеству ученых и посчитали число мужчин и женщин, защитивших диссертации. Данные по доле женщин в академии наук среди академиков и членов-корреспондентов собраны с официального сайта Российской академии наук. Данные о количестве времени, затраченного мужчинами и женщинами на домашний неоплачиваемый труд, получены с сайта the World Bank

«Приходилось выполнять многие вещи на три порядка лучше, чем мужчине»

В России женщины на управляющих постах в науке и образовании в меньшинстве. Среди руководителей научных институтов их 12 %, а среди ректоров вузов — 25 % (подробнее — в главе «Как мы считали» под кнопкой «Фактчек»). 

12 %
женщин
среди руководителей научных институтов

Наталья Походня, руководитель отдела математического образования Высшей школы экономики (ВШЭ), уверена, что для продвижения по карьерной лестнице нужны начальники «без сексизма в голове». Одним из таких начальников она называет Ивана Ященко, профессора факультета математики ВШЭ, к которому пришла с идеей совместной программы «Вышки» и Центра педагогического мастерства (ЦПМ). Он эту идею поддержал, и Наталья заняла пост академического руководителя программы: «У меня хорошие организаторские способности с детства, они выковались в девяностые годы, когда я была провинциалкой, да еще и девочкой. Мне приходилось выполнять многие вещи на три порядка лучше, чем мужчине рядом со мной». Наталья уверена, что женщинам в академической среде всегда приходится прикладывать бо́льшие усилия, чтобы занять руководящую позицию: «Сегодня женщина, которая добилась в науке и образовании чего-то, — на две головы выше того, кто конкурировал с ней за эту позицию. Я вижу много мужчин, которые недостойны занимать определенные позиции. Они эти руководящие места заняли, потому что у них конкуренции не было: многих девочек „уходили“ и при прочих равных выбирали мужчину. А эти „прочие равные“ такие условные, что, может быть, женщина на этом месте добилась бы большего».

Выступление Дмитрия Медведева на общем собрании Российской академии наук, 2015 год
Выступление Дмитрия Медведева на общем собрании Российской академии наук, 2015 год
Фото: правительство России

По мнению кандидата философских наук, доцента школы философии ВШЭ Дианы Гаспарян, в постсоветском обществе отношение к женщинам на руководящих должностях часто бывает предвзятым и основанным на стереотипах: «Сексизм в первую очередь проявляется в иерархичной структуре. Например, сказать: „У нас начальница недостаточно хорошая, потому что у нее плохо в семье или она сексуально не удовлетворена“, — это классика жанра».

«Девушки не готовы прийти и сказать: „У меня двое детей, и мне мужа еще кормить“. Об этом не скажешь на собеседовании».
Наталья Походня,
Начальник отдела математического образования Высшей школы экономики (ВШЭ)

В России женщины зарабатывают примерно на треть меньше мужчин. Разрыв в доходах есть и в академической сфере. С 2006 по 2016 год доход женщин в российском образовании и науке был в среднем на 18 % меньше, чем у мужчин. Это объясняется тем, что мужчины чаще занимают более высокие и, соответственно, высокооплачиваемые должности. При равном же статусе разница в доходах мужчин и женщин составляет 8 %.

«Я знаю начальников, которые сознавались в том, что им стыдно предложить зарплату ниже 200 тысяч отцу двоих детей. Причем девушки, идущие на сходную позицию, рады и 50 тысячам. И они соглашаются на это, — рассказывает Наталья Походня. — Потому что девушки не готовы прийти и сказать: „У меня двое детей, и мне мужа еще кормить“. Об этом не скажешь на собеседовании».

Ученые без степени 

Высшее ученое звание — профессор — в России тоже чаще присваивают мужчинам. Например, среди всех профессоров в России только 33 % — женщины. За последние шесть лет их доля выросла на 4 %. «Это во многом связано и с историей. Все-таки исторически профессура — исключительно мужская сфера, — рассказывала в интервью The Bell профессор Российской экономической школы Наталья Волчкова. — И в какой университет с большой историей вы ни придете, вы увидите исключительно мужские портреты. Это создает определенную атмосферу, отношение. И некоторое попечительство мы, многие работающие женщины, ощущаем».

По аналогии с профессорским ученым званием, самая высокая ученая степень в России — доктор наук. Судя по диссертациям, опубликованным в каталоге Российской государственной библиотеки (РГБ), количество женщин, защитивших докторские диссертации, в последние 10 лет не превышало 48 % от общего числа защитившихся. Женщины часто останавливаются на получении степени кандидата наук, а до докторской не доходят. Согласно базе диссертаций, в 2019 году женщины защитили 52 % кандидатских диссертаций и 43 % докторских, остальные работы принадлежат мужчинам.

«Сейчас стало заметно, что защита кандидатской диссертации — это некоторым образом финал, — рассказывает доцент школы философии ВШЭ Диана Гаспарян. — Как защитить диссертацию — понятно, а что делать потом? Потом есть большой разрыв, то есть нет последовательного пошагового перехода от своей „защищенности“ [защиты кандидатской диссертации] к вовлечению в научное сообщество». Гаспарян объясняет это тем, что академическое сообщество — «герметичная среда» со своими законами и закрытыми каналами общения. 

Женщины реже пишут статьи в научные издания. Согласно межстрановому исследованию, опубликованному в американском журнале Proceedings of the National Academy of Sciences (PNAS), с 1955 по 2005 год мужчины во всем мире в среднем публиковали за свою научную карьеру на три статьи больше, чем женщины. В России в тот же период разрыв был еще больше: мужчины публиковали на девять статей больше. К тому же статьи, написанные мужчинами, цитировались в научных работах на 30 % чаще. 

«В конце аспирантуры я занималась направлением, над которым до этого мало кто работал. И один мой коллега, довольно уже известный ученый к тому времени, спросил меня, как можно решить определенную задачу. Я ему примерно рассказала, как это сделать. В итоге он написал статью, не упоминая, что это была моя идея, — вспоминает Екатерина Америк, доктор физико-математических наук, профессор факультета математики ВШЭ. — Думаю, он так сделал не потому, что я женщина, а потому, что я была начинающим математиком без какого-то заметного положения в обществе и он просто забыл. Люди склонны цитировать давно известных ученых. С другой стороны, чтобы стать известным ученым, надо, чтобы тебя цитировали. Это не чисто женская проблема, но женщин она касается в большей степени».

«Через стиральную машину, плиту и детей»

Из-за того что у женщин меньше докторских диссертаций и публикаций, чем у мужчин, они менее заметны в научном пространстве. Отчасти это связано и с тем, что из-за домашних обязанностей у них остается меньше времени на исследования. В России в 2014 году женщины в среднем тратили 18,4 % своего дневного времени на домашнее хозяйство, а мужчины — лишь 8 %. 

Большинство университетов не дают послаблений женщинам в декретном отпуске или воспитывающим детей. Конкурентные требования в академической среде таковы, что ученая должна регулярно публиковаться в ведущих изданиях, участвовать в конференциях и исследовательских проектах на протяжении всей карьеры. 

Александра Скрипченко, декан факультета математики ВШЭ, говорит, что «Вышка» не требует от женщин публикаций во время беременности или сразу после родов. Но именно в этот период женщины-ученые часто публикуют статьи, которые подготовили заранее. Как правило, процесс написания научной статьи занимает от года до полутора лет. А в декрете чаще всего на науку времени не остается, поэтому между выходом двух статей может пройти не год-полтора, как обычно, а три или четыре года. «Получается, что наша система оценки публикационной активности неправильно устроена — она благодушна, но нелогична и в нужный момент не оказывает необходимой поддержки», — рассказывала Скрипченко в интервью DOXA.

В группе оптических методов исследования в Центре коллективного пользования Института биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН
В группе оптических методов исследования в Центре коллективного пользования Института биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН
Фото: Сергей Савостьянов / ТАСС

Наталья Походня из отдела математического образования ВШЭ вспоминает, что еще в школе учителя пытались отговорить ее от научной карьеры: «Ты девочка, выйдешь замуж, у тебя появится ребенок, и ты „выпадешь“. Диссертацию не защитишь из-за детей, а возвращаться в науку тяжело. А вот пойдешь в Политех, станешь инженером на заводе, уйдешь в декрет, а потом опять вернешься на завод — и все хорошо».

Совмещать материнство и научную активность пришлось Наргизе Мураталиевой, ассистенту профессора и преподавателю в Кыргызско-Российском славянском университете. «Картинка, где мужчина бежит по полю, и там [перед ним] чистая дорога, и женщина бежит, [перепрыгивая] через стиральную машину, плиту и детей, — это полное отражение положения женщин в науке, — говорит она. — Когда у мужчин есть тепличные условия, чтобы писать статьи: их никто не беспокоит, нет детского плача и крика, не нужно готовить еду и мыть посуду. И вот мои условия, с которыми я сталкиваюсь каждый день: успеть сделать уроки с сыном, отвести его в школу, привезти дочку и выучить с ней стихи, приготовить им еду, постирать и на фоне их шума где-то там сидеть и писать свою статью». 

Преподаватель в Кыргызско-Российском славянском университете
Наргиза
Мураталиева
Наргиза Мураталиева
«Картинка, где мужчина бежит по полю, и там [перед ним] чистая дорога, и женщина бежит, [перепрыгивая] через стиральную машину, плиту и детей, — это полное отражение положения женщин в науке».

«Тот факт, что женщины имели возможность самостоятельно обеспечивать себя, выделял Советский Союз на фоне многих западных стран, — рассказывает Фрэнк Кариорис, специалист по сравнительным гендерным исследованиям в Центрально-Европейском университете. — Конечно, нельзя сказать, что женщины были полностью на равных с мужчинами, но к 1970-м у них действительно было больше возможностей, чем у женщин в Америке или Великобритании». 

Распад Союза привел к тяжелым экономическим последствиям, это отрицательно сказалось, в частности, на гендерном равенстве. «Возник высокий уровень безработицы. Во многих странах это решалось тем, что женщин старались частично отправить домой, потому что в условиях патриархальной идеологии считается, что мужчине в первую очередь должно быть предоставлено право работать, а уж как он будет содержать семью — дело его», — рассказывает Ольга Шнырова, директор Ивановского центра гендерных исследований.

По мнению Наргизы Мураталиевой, пандемия коронавируса и локдаун в 2020 году еще больше усугубили положение женщин-исследовательниц: «В офисе я могла в спокойной обстановке работать, а дома, помимо работы, приходилось готовить еду, мыть посуду, контролировать подключение интернета и технические вопросы для сына во время его онлайн-занятий, а левой рукой и ногой, образно говоря, занимать маленькую дочку. В это время „третья“ рука была на клавиатуре. Естественно, это приводило к срывам, полной разбалансировке. Потому что были минуты отчаяния, когда я понимала, что не успеваю по дедлайнам на работе и не успеваю быть нормальной мамой детям».

«Неженские» науки

«„Девочек умных не очень много“, — так, по словам Натальи Походни из ВШЭ, некоторые преподаватели механико-математического факультета МГУ, где она училась, относились к студенткам. — Мой научный руководитель мог сказать: „Вы не производите впечатление глупой студентки“. В сочетании со словом „глупый“ он всегда произносил именно „студентка“, а не „студент“».

Евгении Смирновой (имя и фамилия изменены по просьбе героини. — Прим. ред.), выпускницы Московского физико-технического института (МФТИ), магистрантки Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zürich), во время учебы тоже пришлось столкнуться со стереотипными представлениями о девушках на технических факультетах: «На парах преподаватели могли дать мне задачи полегче, аргументируя тем, что я девушка и мне слишком сложно решать такое. Мой научник вообще старался избегать прямого общения со мной, все вопросы предлагал обсудить через парней-одногруппников. У них всегда был контакт с ним, они обсуждали свои исследования. А когда я хотела что-то обсудить, он избегал [меня] и делегировал общение другим студентам».

Преимущественно «женскими» науками в России считаются социология, искусствоведение, культурология, психология и филология. Но в последние 10 лет доля женщин и в этих сферах сокращается. Это заметно по историческим наукам: доля диссертаций, написанных женщинами, в 2010 году составляла 48 % от общего количества, а к 2020-му сократилась до 43 %. В физико-математических науках традиционно преобладают мужчины: они написали 74 % всех опубликованных диссертаций. За 10 лет доля женских работ в этой области почти не изменилась.

В последние годы как в России, так и на Западе пытаются выровнять количество мужчин и женщин в разных сферах с помощью специальных «женских» программ, грантов и конкурсов. Они не всегда получают поддержку академического сообщества. 

Математик Екатерина Америк из ВШЭ уверена, что такие программы вредны и не помогают исправить ситуацию: «Нет женской и мужской науки, странно [их] так делить. Мне кажется, это некоторое бегство от реальности». По мнению Америк, женщинам это только мешает: «Проблема в том, что людям и так сложно включиться в [научное] сообщество — а тут для них создают отдельное». 

Философ Диана Гаспарян считает, что, добившись успеха в науке, женщины реже обращают внимание на проблему гендерной дискриминации: «Никому же не хочется говорить: „Я здесь случайно, мне повезло“. Мы все хотим рассказывать историю своего успеха — не только как историю везения, а как историю некоторой заслуженности. Для успешных женщин этот рассказ о собственных заслугах часто тянет за собой внутреннюю мизогинию (неприязнь к женщинам.Прим. ред.). Хочется сказать себе: „Я действительно имею качества, которые сломали стереотипы“. Что-то из серии „талант везде найдет себе дорогу“».

Не пропустите другие истории о проблемах науки в России
Подпишитесь на рассылку «Важных историй»

«Когда в стране на технических, гуманитарных и математических специальностях абитуриентов станет поровну, ну или хотя бы 40 на 60 %, я успокоюсь и перестану проводить олимпиады по математике для девочек, — объясняет Наталья Походня из ВШЭ. — Я могу сказать, что со стороны женщин-математиков к олимпиадам больше претензий, чем со стороны мужчин. Такие женщины, добившись успеха в науке, стоят на позиции „мне никто не помешал“. Но это от лукавого. Они не понимают, что девушкам со средними знаниями, тем, кто не гениальный, но хороший, в математике тяжело. Там сексизм и „стеклянный потолок“ для девочек».

«Надежное место»

Работа в академической сфере не всегда связана с научными открытиями и исследованиями. Для многих женщин университет — это в первую очередь преподавание и административная работа. Если в 1995 году доля исследовательниц составляла 48 % от всех занятых в российской науке, то на конец 2018 года она упала до 39 %. При этом женщин в преподавательском составе российских вузов последние пять лет стабильно больше половины — 57–65%.

Кроме преподавания, альтернативой научной деятельности часто служит административная работа: 79 % административно-хозяйственного и учебно-вспомогательного персонала в университетах — женщины. Они охотно соглашаются заведовать воспитательной работой со студентами или работать секретарями, так как это гарантирует им надежное место в вузе, считает философ Диана Гаспарян. По ее мнению, многие женщины чувствуют себя менее востребованными и незащищенными перед глобальными сокращениями. Есть и объективные факторы: отсутствие высокого ученого звания и степени, меньше научных публикаций, чем у коллег-мужчин. 

«Допустим, какой-то год просел, в декрете не удалось написать необходимого количества статей — все это заставляет чувствовать себя неуютно. Поэтому, когда бросают „спасательный круг“ в виде возможности занять административную должность, женщины на это охотно идут для сохранения позиций», — объясняет философ.

Но, соглашаясь на административную должность в вузе, женщина получает дополнительную нагрузку к преподаванию, исследованиям, написанию статей. Найти время для работы над диссертацией или для проведения фундаментального исследования становится все труднее, продолжает Гаспарян: «Административная должность не дает возможности защитить диссертацию — она работает так, что ты никогда ее не защитишь».

При участии: Сони Савиной («Важные истории»), Натальи Тышкевич (DOXA), Георгия Тарасенко (DOXA)

Редакторки: Алеся Мароховская, Александра Зеркалева