На протяжении последней недели западные СМИ называли 16 февраля предполагаемой датой нападения российских войск на Украину. Власти США также допустили, что это произойдет после Олимпиады в Пекине 20 февраля. 15 февраля Минобороны России заявило, то начало возвращать подразделения Западного и Южного военных округов с учений в места дислокации. «Важные истории» поговорили с украинскими мирными жителями о том, как они справляются с потоком новостей о приближении войны и верят ли вообще в то, что она будет. 

 

Мы постоянно шутим про «завтра война»

Наталья, журналистка, Киев

Я занимаюсь журналистикой решения конфликтов. Несмотря на то что эксперты и СМИ говорят про тупик в урегулировании ситуации вокруг войны, мне казалось, что в последние годы что-то происходит более или менее нормальное: боевых действий нет, есть какие-то процессы, которые связаны с примирением людей на оккупированном Донбассе. В случае военной атаки со стороны России это все может быть разрушено. 

Киев в последние годы сильно развивается, уровень жизни вырос, несмотря на то, что идут военные действия на востоке страны. Киевляне уже забыли, что идет война, эта тема непопулярна в последние годы. Я с ней работала и знаю, что раньше у населения была от нее усталость. Всем было хорошо думать, что война где-то далеко, а у нас все хорошо и «мы новый Берлин». Принято считать так: «У нас, несмотря на эпидемию коронавируса, лучшие клубы в Европе, у нас тут каждый день открывается новый ресторан, и все уехали зимовать на Бали во время пандемии, потому что работать можно онлайн». А новости про возможную атаку как будто полностью перечеркивают эти мирные годы.

Обсепеченные киевляне, которые никогда не видели войны нигде, кроме как на картинках, стали паниковать. Западные компании отправили сотрудников во временные офисы во Львове. Зажиточные люди могут себе позволить в военное время уехать в Карпаты жить в красивом отеле и кататься на лыжах, отправить детей в другой город или за границу. Это не история о беженцах.

У меня и у коллег отношение к происходящему немного другое. Недавно мы спокойно обсуждали планы на эти выходные. Я, например, пойду на премьеру фильма режиссера Олега Сенцова. Убеждена, что ситуация «завтра война» может быть и через неделю. Я отменю свои планы ради чего? Сенцов отменит премьеру ради чего? Что произойдет? Он с таким же успехом ее через неделю может отменить.

У меня одна дилемма: я не пользуюсь наличными, хотя предполагается, что в такое тревожное время должна уже все деньги в банке снять. Мне кажется, что если сорвусь и поеду за наличными, то это будет означать, что я сдалась. Такая у меня дурацкая «гражданская позиция» — специально оттягивать момент, не снимать деньги в банке.

В Киеве атмосфера первых дней пандемии коронавируса. Есть много людей, которые не верят, что скоро война. Точнее, они отказываются принимать это всерьез. Появляются разговоры, что люди все уехали из города и пробок нет, но я сейчас бегу по делам и вижу на карте, что пробки есть, и приходится, как обычно, выходить раньше. 

Как защитная реакция от новостей появляется много черного юмора и мемов. Видела валентинки с посылом: «Любовь – это целоваться после каждого объявления Западом в новостях, что завтра война». Мы постоянно шутим про «завтра война».

У нас отношение к российской власти становится хуже и хуже, в последние месяцы особенно. Самая популярная мысль: «Ну он [президент России Владимир Путин] же безумец». Его боятся потому, что он совсем слетел с катушек и способен на все. 

Как защитная реакция от новостей появляется много черного юмора и мемов. Видела валентинки с посылом: «Любовь – это целоваться после каждого объявления Западом в новостях, что завтра война».

Еще украинцы недооценивают российскую армию. Они не думают, что она уже модернизирована. Граждане мыслят стереотипами из фильмов 1990-х, в которых военные на службе пьяные. Украинцам кажется, что Россия может дать слабый удар.

Как профессиональный журналист я переживаю. У меня есть возможность общаться с серьезными источниками, в том числе в Вашингтоне. Не могу сказать, что они преувеличивают. Войск у границ Украины достаточно, чтобы Россия смогла атаковать. 

В нашей стране раньше было много симпатиков [тех, кто симпатизирует российским властям]. Были симпатики, которые говорили: «На Украине бардак, а в России порядок». Таких людей много было среди военных и силовиков. Им всегда нравилось, что в России этот «порядок». Но в 2014 году, когда началась война на Донбассе, они почувствовали себя преданными и стали категоричными по отношению к российским властям. 

Стоит отметить, что большой процент украинцев различает власть, Путина, Кремль — и россиян. Но отношение [к россиянам] ухудшается. В долгой перспективе, мне кажется, в восприятии украинцев граница между властями и гражданами России будет стираться. 

«Привыкли»

Дмитрий (имя изменено), предприниматель, Харьков

Я не сказал бы, что вокруг меня много инфошума про войну, потому что я научился от него скрываться. В повседневной жизни я стараюсь не фокусировать на этом внимание. Самое простое действие — избирательно относиться к информации, которую хочешь найти, не вестись на желание открыть кликбейтные заголовки и фокусироваться на том, что нужно. 

У меня есть мое ремесло — дизайн. Оно занимает большую часть моего «эфира». Новостей много, можно было бы начать переживать, но я понимаю, что не могу на это никак повлиять, и спокойно принимаю происходящее как есть. В СМИ разных стран происходит истерика, я держусь от нее подальше. Но когда появляется громкий заголовок во всех СМИ, автоматически начинаешь немного паниковать. Например, много изданий писали о дате начала войны, и это стало трендовой темой, которую все обсуждали. 

За меня переживает только мама. Она живет в Донецкой области, но в той части, которую контролируют украинские власти. Там спокойно. Она легко поддается пропаганде, звонила мне сегодня, спрашивала, как я. Пришлось ее утешать. Тема войны у украинцев уже стала фоном и перманентно сидит в умах. Войну то чаще обсуждают, то реже — и так уже восемь лет. Привыкли. 

Тема войны у украинцев уже стала фоном и перманентно сидит в умах.

Продуктами закупаться не планирую, никто из моего окружения этим не занимается, кроме одного знакомого, у которого тоже есть своя студия веб-дизайна. Он купил необходимую технику, консервы и другие «долгоиграющие» продукты на случай войны для своего загородного дома, чтобы, если придется, туда переехать вместе со своими сотрудниками. У него в окружении люди паникуют, поэтому он тоже начал. 

Не знаю, что буду делать, если начнется война. Никогда не был в подобной ситуации. Точно постараюсь находиться рядом со своими близкими, чтобы не дать их в обиду. Уезжать из города и страны не собираюсь даже во время войны. Мне кажется, что людей в Украине, которые что-то делают, очень мало — это грустно. Страна теряет специалистов. Я когда-то тоже хотел переезжать за границу по личным причинам, но все-таки понял: дом есть дом, и нужно тут делать хорошие дела, а не уезжать, или уезжать на время, но обязательно возвращаться.

Война никак не повлияет на мои планы на будущее: я могу запросто представить, что буду растить тут детей, когда-нибудь стану дедушкой. Как и многие, я негативно отношусь к российским властям. Большинство моих друзей из Санкт-Петербурга, Москвы и Самары думают уехать из страны, поэтому я делаю вывод, что у вас там не все гладко. Военная эскалация конфликта тоже наталкивает на эти мысли. Был бы я на месте этих ребят [российских и украинских политиков], война была бы последним, к чему я прибегал бы. Конфликтовать не нужно. 

«Как будто вы не понимаете, что вы в зашкваре живете»

Алексей (имя изменено), режиссер и кондитер, Харьков

Меня не сильно напрягают новости о войне, хотя я родом из Донецкой области. Когда мне было три года, я переехал с родителями в Харьков. Я не придаю войне большого значения, потому что не думаю, что Путин способен в действительности начать военную операцию. Как я понимаю, она для него будет слишком затратна и приведет к большим проблемам для России. Такая атака выглядит актом невежества. 

Может быть, единственный человек из моего окружения, кто переживает немного, это бабуля. Или мне кажется. Она живет в соседнем доме. В 2014 году (тогда начались военные действия в Донбассе. — Прим. ред.) бабуля и моя покойная мама организовали себе бункер в гаражном кооперативе в подвале дома. Они в одной из комнат на всякий случай оставили медикаменты, спальные принадлежности, еду. 

Недавно мы видели [на улице] украинских военных в шлемах и с автоматами, хотя никаких военных частей рядом нет. Я к этому отнесся нормально: угроза присутствует, ее нельзя отрицать, все по протоколу. Но бабушка разозлилась на это и сказала мне по телефону, что не пойдет покупать вещи в гараж — слишком всё нагнетает. К тому же я видел информацию в популярном городском телеграм-канале, что Россия начала сворачивать войска. 

Подпишитесь на рассылку «Важных историй»
Узнавайте первыми о том, как развивается кризис вокруг Украины

Удивляет, как мы, жители Харькова, спокойно воспринимаем новости о возможной атаке. Вы [жители России] думаете, мы на каком-то стреме живем? Честно говоря, просто о Путине складывается впечатление как о клоуне и недалеком чуваке. Поэтому нет никакой паники. Ясно, что он засидевшийся автократ, переживает за Крым, приближение НАТО к границам России и пытается как-то запугать нас и страны альянса. Странно он ведет геополитику. Наверное, я говорю словами [политика] Максима Каца, но мне его мысли близки.

Ни я, ни моя семья не думаем о войне, потому что наше внимание сейчас сконцентрировано на другом — не так давно не стало моей мамы. Ее смерть никак не связана с войной. 

Я слышал о курсах по выживанию, которые сейчас проводят в городе. Есть социальная осведомленность, молодежь ходит на них. В Харькове и Киеве проходили Марши единства. Вышло много молодых людей. Даже в Берлине люди поддержали. Мне приятно такое видеть. Не понимаю, почему ваша [российская] молодежь не выходит и не говорит: «Чувак, остановись!» Как будто вы не понимаете, что вы в зашкваре живете. 

Если действительно начнется война, я поеду в Киев с семьей. Хотелось бы попробовать [уехать] в Польшу. Пока я, как и раньше, планирую свои проекты и другую деятельность. Война меня не пугает, как и других жителей. Я хожу в супермаркеты без наушников: слушаю, о чем люди разговаривают. Никто не кипишует, все обсуждают свои повседневные темы, нет каких-то массовых закупок в магазинах. Первые дни пандемии были больше похожи на начало войны. А сейчас все в порядке.