Четвертого августа в порту Бейрута прогремел один из мощнейших неядерных взрывов в истории человечества — от пожара сдетонировала аммиачная селитра, хранившаяся на прибрежном складе. Погибло по крайней мере 182 человека, ранено более шести тысяч, сотни тысяч остались без крова. Вскоре жители Ливана вышли на улицы в шоке, возмущении и горе.

Они требовали ответов на вопросы. Откуда взялись почти три тысячи тонн взрывоопасного вещества и кому они принадлежат? Почему неисправное судно, доставившее аммиачную селитру в Ливан, осталось в городском порту? Как могло конфискованное вещество больше пяти лет храниться на ветхом и неохраняемом складе? 

Собственно ливанские причины катастрофы, похоже, связаны с бюрократией и некомпетентностью: неоднократные докладные таможенников, указывавших на риски и требовавших переместить аммиачную селитру, попросту игнорировались. За две недели до взрыва президент Ливана получил срочный доклад от спецслужб страны — в нем сообщалось о критически опасной ситуации с хранением взрывоопасного груза в порту.

Но международная сторона этого дела выглядит куда более запутанной. Судно «Росус» (Rhosus) ходило под молдавским флагом. Его смертоносный груз был куплен в Грузии мозамбикской фирмой, производящей взрывчатые вещества, через британскую торговую компанию-посредника со связями на Украине. Россиянин Игорь Гречушкин, называемый в прессе то владельцем, то оператором «Росуса», столкнувшись с трудностями, бросил корабль с селитрой в Ливане и объявил себя банкротом.

Собственники «Росуса», а также компаний, причастных к его последнему плаванию, скрыты за запутанными цепочками офшорных юрисдикций. Кому на самом деле принадлежал этот корабль, не знает, похоже, даже ливанское правительство.

Расследование международной команды журналистов Центра по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP), в котором принимали участие «Важные истории», проливает свет на некоторые обстоятельства, предшествовавшие трагедии. 

В результате совместного расследования, проходившего в десяти странах, журналисты обнаружили, что:

  • Игорь Гречушкин не владел судном «Росус», а всего лишь брал его в лизинг через офшорную компанию, зарегистрированную на Маршалловых островах. При этом настоящий владелец «Росуса» — кипрский судоходный магнат Хараламбос Маноли. (Маноли это отрицает, но предоставить подтверждающие документы отказался.)
  • Маноли владел кораблем через компанию, зарегистрированную в Панаме — офшорной юрисдикции, известной своей непрозрачностью. Почту эта компания получала в Болгарии. Корабль же Маноли зарегистрировал в Молдове, стране без выхода к морю, но с максимально мягкими правилами для зарегистрированных там судов. Затем еще одна компания Маноли, на этот раз в Грузии, дала кораблю свидетельство о годности к плаванию, хотя он находился в таком плохом состоянии, что его несколько дней спустя задержали в Испании. 
  • Покупателем аммиачной селитры была мозамбикская фабрика по производству взрывчатых веществ. Она входит в сеть компаний, которые становились объектом расследования по делам о снабжении террористических группировок и незаконном обороте оружия. Фабрика ни разу не пыталась заявить права на брошенную в порту селитру.
  • Посредником в сделке по взрывчатке выступила связанная с Украиной британская компания Savaro Ltd. По документам, на момент сделки она не вела никаких дел и числилась неактивной. После ареста груза, в 2015 году, Savaro Ltd собиралась заявить на него права и даже убедила ливанский суд позволить провести проверку качества селитры на складе. Вещество оказалось очень взрывоопасным и неустойчивым, и в итоге компания не стала добиваться возвращения груза.

По словам директора Международного Исследовательского Центра Моряков Университета Кардиффа Хелен Сампсон, обнаруженные факты наглядно демонстрируют угрозы, связанные с недостатком прозрачности в сфере морского судоходства.

Настоящий владелец «Росуса»

Корабль под молдавским флагом, отплывший из грузинского порта Батуми в сентябре 2013 года, перевозил более 2750 тонн аммиачной селитры, произведенного местным заводом. Он направлялся в Мозамбик и был в весьма удручающем состоянии: палуба заржавела, вспомогательная энергетическая установка не работала, у «Росуса» были проблемы с радиосвязью. Через некоторое время корабль причалил в порту Бейрута, чтобы взять на борт дополнительный груз, однако больше никогда не отчалил. Сначала корабль задержали кредиторы, пытавшиеся взыскать долги с его оператора, а потом и портовые власти, пришедшие к выводу, что корабль не годен к судоходству.

В 2014 году селитра была перемещена с борта корабля на береговой склад. В итоге в конце 2018 года корабль затонул за волноломом порта, где и сегодня лежит его остов.

После взрыва в Бейруте репортажи СМИ и сообщения властей оказались сфокусированы на одном человеке, Игоре Гречушкине. Именно он фигурировал в прессе как виновник печальной судьбы корабля и его груза. Гречушкин, проживающий на Кипре сорокатрехлетний гражданин России, неоднократно назывался владельцем «Росуса». После взрыва он отказывается от комментариев для прессы, но был допрошен кипрской полицией по запросу ливанских властей.

После взрыва в Бейруте об Игоре Гречушкине узнал весь мир. Однако его биография не слишком публична. Гречушкин родился в августе 1977 года в российском дальневосточном портовом городе Ванино, где до сих пор живет его семья. Согласно его уже удаленному профилю в LinkedIn, он учился в Дальневосточной академии государственной службы.

Известно, что в середине двухтысячных он был осужден за кражу с отягчающими обстоятельствами на Сахалине. Затем в период с 2006 по 2013 годы Гречушкин работал секретарем в двух компаниях, зарегистрированных на Кипре: Lyncott Enterprises и Hogla Trading. В обеих компаниях, занимавшихся фрахтованием судов и торговым судоходством, директором числился гражданин России Александр Галактионов.
После взрыва в Бейруте об Игоре Гречушкине узнал весь мир. Однако его биография не слишком публична. Гречушкин родился в августе 1977 года в российском дальневосточном портовом городе Ванино, где до сих пор живет его семья. Согласно его уже удаленному профилю в LinkedIn, он учился в Дальневосточной академии государственной службы. Известно, что в середине двухтысячных он был осужден за кражу с отягчающими обстоятельствами на Сахалине. Затем в период с 2006 по 2013 годы Гречушкин работал секретарем в двух компаниях, зарегистрированных на Кипре: Lyncott Enterprises и Hogla Trading. В обеих компаниях, занимавшихся фрахтованием судов и торговым судоходством, директором числился гражданин России Александр Галактионов.
Фото: архив Игоря Гречушкина

Тем не менее, по крайней мере на бумаге, Гречушкин не владел «Росусом». Он взял судно в лизинг у кипрского бизнесмена Хараламбоса Маноли через компанию Teto Shipping, зарегистрированную на Маршалловых островах. 

Официальные документы Морского агентства Молдовы, а также Международной морской организации говорят о том, что судно принадлежало панамской компании Briarwood Corporation, которой владел Маноли. Три другие компании Маноли помогли «Росусу» получить его молдавский флаг, свидетельство о годности к плаванию и предоставили посреднические услуги для поддержания изношенного корабля на плаву.

Связь Маноли с «Росусом» на этом не заканчивалась. Документы показывают, что еще одна из его компаний Geoship Company SRL отвечала за официальную регистрацию корабля в Молдове.

Грузинская компания Maritime Lloyd, которая на тот момент принадлежала Маноли, выступила для корабля в качестве классификационного общества — органа, ответственного за выдачу свидетельство о годности к плаванию. (Компания была продана другим владельцам в 2019 году.)

В конце июля 2013 года Maritime Lloyd выпустила удостоверение, подтверждающее, что корабль безопасен. Несколько дней спустя портовая проверка в Севилье задержала корабль, указав на 14 нарушений, включая неработающую вспомогательную энергетическую установку. 

Решение этой проблемы стало ключевым для возвращения «Росуса» в море — здесь подключилась еще одна компания Маноли. В августе 2013 года, за два месяца до того, как корабль отплыл из Батуми, кипрская компания Маноли по управлению эксплуатацией судов Acheon Akti выступила в качестве посредника для взятия в аренду нового генератора у международной фирмы по прокату оборудования Aggreko, сообщил представитель компании в электронном письме. Неоплаченная аренда генератора позднее станет одним из долгов, застопоривших «Росус» в порту Бейрута.

Хараламбос Маноли родился в 1960 году в Фамагусте, прибрежном городе на восточном Кипре. После обучения судостроению в Шотландии он вернулся на Кипр, где работал корабельным инспектором, а потом основал несколько судоходных компаний.

Маноли больше всего известен на Кипре своим вкладом в развитие местного футбола. В 2014–2017 гг. он возглавлял футбольный клуб «Анортосис» в Фамагусте. Это одна из самых популярных команд в стране. В 2015 году он баллотировался на пост главы Кипрской футбольной ассоциации, но проиграл.
Хараламбос Маноли родился в 1960 году в Фамагусте, прибрежном городе на восточном Кипре. После обучения судостроению в Шотландии он вернулся на Кипр, где работал корабельным инспектором, а потом основал несколько судоходных компаний. Маноли больше всего известен на Кипре своим вкладом в развитие местного футбола. В 2014–2017 гг. он возглавлял футбольный клуб «Анортосис» в Фамагусте. Это одна из самых популярных команд в стране. В 2015 году он баллотировался на пост главы Кипрской футбольной ассоциации, но проиграл.
Фото: архив Хараламбоса Маноли

Отвечая на вопросы OCCRP, Маноли поначалу утверждал, что его панамская компания Briarwood продала судно компании Гречушкина Teto Shipping в мае 2012 года.

Когда позднее ему показали документы, подтверждающие, что Briarwood все еще владеет кораблем и что Teto Shipping всего лишь взяла его в лизинг, Маноли отказался от своих слов. Он признал, что Briarwood действительно сдала «Росус» компании Teto Shipping в лизинг в 2012 году. Однако якобы позднее, в августе 2013 года, прямо перед последним рейсом корабля, он передал все акции панамской компании Гречушкину, что сделало россиянина фактическим владельцем этого судна.

Маноли даже пообещал показать журналистам документы, подтверждающие передачу акций, однако в последний момент отказался от уже запланированного видеозвонка.

В любом случае Маноли не считает владельца судна — которым, по его заявлениям, был Гречушкин, – ответственным за взрыв. «Груз пришел в Ливан в 2013 году. Не сейчас. Они там конфисковали корабль этого человека. И он объявил себя банкротом из-за конфискации судна. В чем его ответственность, если ливанские власти не сумели правильно хранить это вещество?»

Маноли отрицает, что между компаниями, которыми он владел, существовал конфликт интересов, позволивший «Росусу» зарегистрироваться и получить свидетельство о годности к плаванию.

Гречушкин на неоднократные просьбы прокомментировать ситуацию не ответил.

По словам Хелены Сампсон из Университета Кардиффа, для теневого бизнеса сложная сеть офшорных компаний — например, вокруг «Росуса» — обычное явление, призванное минимизировать расходы и избавить владельцев от ответственности. 

«Если ты управляешь судном, про которое известно, что оно непригодно к плаванию, появляются очевидные мотивы скрывать свою личность», — заявила Сампсон. 

«В ваших находках поразительно и даже пугающе выглядит то, что владелец „Росуса“ фактически владеет регистрационным обществом, выдавшим кораблю свидетельство о годности к плаванию. Это означает, что такое удостоверение вообще ничего не стоит».

 Последняя остановка

Гречушкин непосредственно участвовал в координации маршрута «Росуса». По словам тогдашнего капитана корабля, бизнесмен лично приказал зайти в порт Бейрута на пути в Мозамбик.

Как рассказал капитан Борис Прокошев, судно совершило внезапную остановку в Бейруте, чтобы принять на борт дорожную технику и другой груз — это позволило бы оплатить проход через Суэцкий канал. Однако от плана пришлось отказаться: как только на борт погрузили первую машину, стало ясно, что дополнительный груз может повредить палубу.

Судно «Росус» (справа) в порту Бейрута, октябрь 2017 года
Судно «Росус» (справа) в порту Бейрута, октябрь 2017 года
Фото: Wikimedia Commons

В этот момент кредиторы потребовали от Гречушкина выплаты долгов — и он попросту бросил корабль в порту Бейрута. Капитан Прокошев и трое членов экипажа провели на борту судна следующие десять месяцев.

Из электронных писем, имеющихся в распоряжении ливанских властей, известно, что Гречушкин как минимум один раз — в марте 2014 года — пытался организовать возвращение команды домой. Однако вскоре после этого капитан Прокошев подал жалобу на компанию Гречушкина, заявив, что моряки не получают зарплаты и не могут связаться с представителями компании.

Как показывают документы, ливанские власти и кредиторы не знали о том, что корабль принадлежал Маноли. В судебных бумагах, попавших в распоряжение журналистов, не упоминается ни сам Маноли, ни его компании. Нет никаких свидетельств того, что следствие пыталось связаться с бизнесменом.

Африканские торговцы оружием

Владельцы мозамбикской фабрики Fabrica de Explosivos de Mocambique, которой предназначалась застрявшая в порту Бейрута аммиачная селитра, не предпринимали никаких попыток вернуть себе груз «Росуса», а просто заказали себе новую партию химикатов.

Согласно документам, попавшим в распоряжение журналистов OCCRP, предприятие, заказавшее селитру, входит в сеть компаний, связанных с правящей верхушкой Мозамбика. 

С 2000 года Fabrica de Explosivos de Mocambique на 95 % принадлежит семье умершего португальского бизнесмена Антонио Моуре Вьейра через компанию Moura Silva e Filhos. В отношении Moura Silva e Filhos, владеющей 95 процентами акций мозамбикского завода, проводили международное расследование. Основанием для него послужили данные о том, что компания причастна к поставке взрывчатых веществ, использовавшихся в ходе терактов на железной дороге в Мадриде в 2004 году — их жертвами стали почти 200 человек. В 2005 году по наводке испанских властей полиция Португалии обыскала четыре склада компании и изъяла 785 кг взрывчатых веществ, не внесенных в систему инвентарного учета.

Подписывайтесь на нашу рассылку
Узнайте первыми о самых важных историях - как российских, так и глобальных

Также оказалось, что компания связана с семьей мозамбикского президента Филипе Ньюси и национальной армией. Нынешний глава Fabrica de Explosivos Нуно Вьейра — деловой партнер Хасинто Ньюси, сына президента.

В 2012 году Вьейра совместно с государственной инвестиционной фирмой Monte Binga и партнером из национальной секретной службы основал компанию Mudemol Lda, занимающуюся производством оружия и взрывчатых веществ. В то время Филипе Ньюси занимал должность министра обороны Мозамбика. ООН обвиняла Monte Binga в нарушении международных санкций, поскольку компания заключала военные сделки с Северной Кореей.

Завод, заказавший груз «Росуса», зарегистрирован по тому же адресу, что и компания ExploAfrica, совладельцами которой являются члены семьи Вьейра. Из конфиденциальных документов, попавших в распоряжение журналистов, следует, что в отношении ExploAfrica и ее аффилированных фирм также проводились расследования со стороны властей ЮАР и Португалии. Ее подозревали в покупкеоружия, которое позже попало в руки браконьеров, охотящихся на носорогов и слонов в южноафриканском национальном парке Крюгера. Расследование прекратили, когда власти ЮАР не согласились оказать поддержку в конфискации одной из предполагаемых партий оружия.

Есть основания полагать, что подставная компания из ЮАР, через которую покупали оружие, -- Investcon тесно связана с Баширом Сулеманом из Мапуту, которого в американском правительстве считают «наркобароном».

В письме OCCRP пресс-секретарь Fabrico de Explosives Антонио Кунья Ваз сообщил , что Нуно Вьейра никак не связан с Баширом Сулеманом. По его словам, бизнесмену нечего скрывать в деловых отношениях с Хасинто Ньюси. Ваз сообщил, что португальская полиция допросила сотрудников Moura Silva и сняла с них все обвинения. Он добавил, что «все сделки ExploAfrica были законными и… если кто-то и использовал оружие в целях, не соответствующих закону, ExploAfrica не несет за это ответственность».

Посредник

Мозамбикская фабрика не предпринимала попыток получить свою селитру, однако ей заинтересовалась другая фирма, Savaro Limited, ранее выступавшая посредником в оформлении поставки.

Через акционеров и директоров на Кипре и в США Savaro Limited связана с одноименной компанией, из Украины. Возглавляет ее местный бизнесмен Владимир Вербоноль.

Фото: Bernard Khalil / EU Civil Protection and Humanitarian Aid
Фото: Bernard Khalil / EU Civil Protection and Humanitarian Aid

В феврале 2015 года Savaro наняла ливанских юристов, чтобы подать в местный суд прошение о проверке качества и состояния аммиачной селитры, находившейся на портовом складе. Эксперты составили отчет, согласно которому большая часть мешков, в которых хранилось вещество, — порядка 1900 штук — порвалась и их содержимое высыпается наружу. В целости сохранились около 800 мешков.

Согласно документам, после этого представители Savaro отказались от дальнейшего анализа качества селитры. Больше компания этим грузом не интересовалась.

В ответе на запрос OCCRP Вербоноль сообщил, что не имел отношения к грузу «Росуса». И что его нынешняя компания работает исключительно в сфере разработки программного обеспечения лишь изредка помогая другим украинским фирмам, торгующим «офисной техникой, запчастями для компьютеров, кранами, родентицидами и сельхозудобрениями».

Сбыть с рук

В итоге для взрывоопасного вещества пришлось искать другого покупателя.

Сначала ливанская таможенная служба предприняла попытку передать вещество армии. Однако военные отказались от такого подарка, предложив отдать селитру компании Lebanese Explosives Co, принадлежащей бизнесмену Маджиду Шаммасу.

Несмотря на то, что Шаммас — заметная фигура в индустрии, многих удивила его кандидатура. В распоряжение журналистов попали счета, согласно которым в 2012 году Шаммас продал государственной геологической службе Сирии 20 тонн динамита за 60 тысяч долларов. Эта сделка вызвала опасения у некоторых ливанских правозащитников — они высказали предположение , что взрывчатое вещество могут использовать в ходе гражданской войны, которая идет в Сирии с 2011 года. Мы не нашли свидетельств того, что Шаммас согласился принять аммиачную селитру с «Росуса».

Согласно документам, у ливанских властей был еще один план: вернуть селитру ее грузинскому производителю, компании «Рустави Азот», однако этого не произошло.По всей видимости, к февралю 2018 года ливанские власти оставили попытки избавиться от залежей взрывоопасного вещества в порту. Однако не поместили его в надежное место, бросив на незащищенном складе.  

В июле 2020 года — за две недели до взрыва — ливанские службы безопасности представили президенту и премьер-министру отчет, в котором предупредили о том, что наблюдаются серьезные проблемы в системе безопасности склада. Опаснейший груз не был защищен от потенциальных расхитителей.

Фото: Bernard Khalil / EU Civil Protection and Humanitarian Aid

В отчете указали, что склад не охранялся, одна из дверей отсутствовала, а в стене с южной стороны имелась дыра.

«В случае если аммиачная селитра будет украдена, преступники смогут сделать из нее взрывчатку», — говорилось в отчете службы безопасности. 

Представители трех европейских разведывательных структур , изучающих причины взрыва, согласились поговорить с журналистами на условиях анонимности. По их мнению, на момент катастрофы на складе был не весь изъятый груз, составлявший 2750 тонн. Судя по мощности взрыва, сдетонировали от 700 до 1000 тонн аммиачной селитры. Впрочем, и этого хватило, чтобы разрушить восточную часть Бейрута.

 

В подготовке материала участвовали: Обри Белфорд, Рана Саббах, Стелиос Орфанидес, Сара Фаролфи, Илай Московиц, Шарунас Черняускас, Антонио Бакеро, Риад Кобейси, Дайана Мукаллед, Эман Кайси, Джаннина Сеньини, Ана Поенариу, Атанас Чобанов, Асен Йорданов, Йон Преаска, Янина Корниенко, Карина Шедрофски, Хадижа Шарифе, Нино Бакрадзе, Адерито Кальдейра, Джулиет Ателла, Алексей Ковалев, Фриц Шаап и Кристоф Рейтер

Совместное расследование: OCCRP, Daraj.com, ARIJ.NET, Медуза, Der Spiegel, RISE Moldova, RISE Romania, Bivol, ifact.ge, aVerdade